Томашевский Б.В. Стилистика: Учеб. пособие. 2-е изд. Л.: Изд. ЛГУ, 1983

Томашевскнй Б.В. СтилистикаВо 2-м издании (1-е изд. — Стилистика и стихосложение. Курс лекций. Л., 1959) учебного пособия выдающегося советского филолога систематически изложены основные проблемы стилистики художественной литературы, одного из наиболее сложных разделов филологии. Автор рассматривает стилистику художественной литературы как составную часть поэтики, а стиль — как художественное средство воплощения замысла автора. При подготовке второго издания внесен ряд уточнений.
Книга предназначена для студентов-филологов, учителей средней школы.

Скачать pdf:  YaDisk 
6 Mb - 288 c., ч/б текст,  текстовый слой, оглавление

СОДЕРЖАНИЕ

Введение    3
Форма и содержание    3
Значение слова «стиль»    4
Нормативная стилистика    8
I. Становление русского литературного языка    19
От начала письменности до конца XVII в.    19
Вопросы языка в XVIII в.    27
Вопросы языка у шишковистов и карамзинистов    34
Язык Пушкина    48
Язык Гоголя    57
II. Лексика    60
Вводные замечания    60
Славянизмы    61
Стилистические функции славянизмов    94
Историзмы и архаизмы    100
Варваризмы    103
Стилистические функции варваризмов    118
Разговорный язык: диалектизмы, просторечие, арго    148
Сказ    170
Народно-поэтическая лексика    171
Неологизмы    175
III. Тропы    187
Вводные замечания    187
Эпитет    195
Сравнение    204
Метафора    217
Метонимия    227
Перифраз    230
Переносы значения    235
Гипербола    236
Ирония    238
IV. Фразеология    239
Идиоматика    239
Иностранные речения    244
V. Поэтический синтаксис    249
Логическая и грамматическая связь речи    249
Интонация    253
Аиаколуф    260
Эллипсис    262
Инверсивные формы    264
Параллелизм    277
Риторические обороты    280
Несобственно-прямаяречь    281
Муратов А. Б. Проблемы стилистики в научном наследии Б. В. Томашевского    284


ПРОБЛЕМЫ СТИЛИСТИКИ В НАУЧНОМ НАСЛЕДИИ Б. В. ТОМАШЕВСКОГО

Эта книга (первая часть книги «Стилистика и стихосложение»1) принадлежит перу выдающегося советского филолога-литературоведа Бориса Викторовича Томашевского (1890—1957). Томашевский стоял у истоков советского пушкиноведения, был одним из основоположников текстологии новой литературы, глубоким и вдумчивым теоретиком. В области теории литературы его интересы были сосредоточены вокруг проблем поэтики, и «Стилистика» в полной мере отражает важнейшие особенности теоретико-литературных идей Томашевского.
Однако значение этой книги не только в оригинальности идей. «Стилистика» — один из весьма немногих трудов, в которых систематически изложены все основные проблемы стилистики художественной литературы, одного из наиболее важных и сложных разделов филологии. Важных потому, что открытие и уяснение стилевых закономерностей позволяет понять произведение, писателя, литературную эпоху в их эстетической конкретности. Сложных потому, что стилистика художественной литературы теснейшим образом связана с лингвистикой, в первую очередь с историей литературного языка и стилистикой языка и речи.2
Томашевский рассматривает стилистику художественной литературы как составную часть поэтики. Университетский курс поэтики, по замыслу ученого, должен был включать в себя стилистику, стиховедение и особый историко-теоретический раздел, который Томашевский назвал «Художественная система как категория историческая» и в котором должны были главное место занять проблемы композиции, литературные направления и жанры.3
Идеи такого курса во многом определялись у Томашевского в 1920-х годах. Его «Теория литературы»4 включает в себя три аналогичных раздела: «Элементы стилистики», «Сравнительная метрика», «Тематика». В дальнейшем первый раздел значительно расширился и обогатился новыми проблемами, разработанными советской наукой о языке художественной литературы, а «сравнительная метрика» превратилась в стройную теорию стиха; еще в большей мере изменился третий раздел поэтики: от формального рассмотрения некоторых наиболее общих элементов художественной структуры (выбор темы, фабула и сюжет, принципы мотивировки, литературные жанры и т. д.) Томашевский пришел к проблеме исторически развивающейся художественной системы. К 1950-м годам содержание термина «поэтика» изменилось, даже переосмыслялось, но объем понятия и структура курса поэтики остались для ученого в основном теми же самыми.


1    Томашевский Б. В. Стилистика и стихосложение:    Курс    лекций. Л., 1959.
2    Вопрос о предмете стилистики художественной литературы как о научной дисциплине — один из наиболее дискуссионных вопросов теории литературы. Эта дискуссионность объясняется своеобразным «промежуточным» положением стилистики. В. В. Виноградов высказал даже мысль о необходимости рассматривать ее как особую научную дисциплину, призванную изучать язык художественной литературы и пользующуюся особым лингволитературоведческим методом анализа (см.: Виноградов В. В. 1) О языке художественной литературы. М., 1959; 2) Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., 1963).
3    Эту часть курса Томашевский не успел прочесть, ио о ее содержании достаточно полно можно судить по вводной лекции, опубликованной в первом издании «Стилистики и стихосложения» (с. 497—524).
4    Томашевский Б. В. Теория литературы. Поэтика. М.; Л., 1925.


Представления Томашевского о том, что входит в это понятие, определилось в начале XX в., в то время,” когда закладывались основы теории и истории литературы как филологической -науки, опирающейся в изучении художественного творчества на лингвистику. «Поскольку материалом поэзии является слово, в основу систематического построения поэтики должна быть положена классификация фактов языка, которую дает нам лингвистика, — писал В. М. Жирмунский в статье «Задачи поэтики» (1919). — Каждый из этих фактов, подчиненный художественному заданию, становится тем самым поэтическим приемом».5 В. М. Жирмунский определил и основные разделы этой научной дисциплины, в которую входят стилистика («как бы поэтическая лингвистика»6), стиховедение, тематика и композиция; рассмотрение тематико-композиционных проблем естественно, по мысли ученого, должно подвести к изучению проблемы жанров.
Создавая в начале 1920-х годов свою «Теорию литературы», Томашев-скнй исходил из того значения понятия «поэтика», которое сложилось в русской филологической науке в начале XX в. «Не эволюция философского мировоззрения или „чувства жизни” по памятникам литературы, ие историческое развитие и изменение общественной психологии в ее взаимодействии с индивидуальной психологией   поэта-творца составляет в    настоящее время предмет наиболее оживленного    научного интереса, а изучение    поэтического искусства, поэтика историческая    и теоретическая».7 Основы    этих   поэтик были заложены трудами    А. Н. Веселовского и А. А. Потебни.
Термин «поэтика» как общеэстетический термин был введен Аристотелем. Приложенный затем главным образом к художественной литературе (во многом благодаря тому, что это слово осмыслялось как производное от слова «поэзия», которое долгое время было синонимично понятию «словесность», т. е. «художественная литература», в отличие от «прозы»—языка практической речи), этот термин сохранял до середины XIX в. значение общеэстетической категории. Веселовский изменил это значение, введя понятие «историческая поэтика» (по аналогии с исторической грамматикой). Оно стало термином теории литературы, одним из основных в концепции истории всемирной литературы, построение которой Веселовский считал своей конечной задачей. Но в целом принципы «исторической поэтики» Веселовского не могли стать принципами общетеоретическими, хотя они и содержали в себе определенную основу для построения поэтики теоретической (это относится в первую очередь к поэтике сюжета). Вопросы специфики литературы как словесного искусства «историческая поэтика» в полной мере не объясняла. Они оказались в центре теоретико-литературных построений Потебни, который сформулировал основные идеи лингвистической «теории словесности» и тем самым — теоретической поэтики.
Разрабатывая проблему «язык и мышление», Потебня нашел аналогию между развитием языка и процессом создания художественного образа; он обнаружил, что в «поэтическом произведении есть те же самые стихии, что и в слове»,8 и это объясняется характером мыслительной деятельности человека. Потебня обратился к анализу внутренней структуры словесного художественного образа для подтверждения своей теории о языковом мышлении и своим учением «внутренней форме» слова9, по существу, впервые поставил вопрос о стилистике как об особой филологической дисциплине, занимающей «срединное» положение между теорией литературы и языкознанием. Прав был Ю. Н. Тынянов: «Самым значащим вопросом в области изучения поэтического стиля является вопрос о значении и смысле поэтического ело-


5 Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л., 1977, с. 28.
6    Там же, с. 30—31.
7    Там же, с. 15.
8    Потебня А. А. Язык и мысль. — В кн.: Потебня А. А. Полное собр. соч. Одесса, 1922, т. 1, с. 150.
9    См.: Муратов А. Б. О теории образа А. А. Потебни. — Изв. АН СССР, отд-ние лит. и яз., 1977, т. 36, вып. 2, с. 99—111.


ва. А. А. Потебия надолго определил пути разработки этого вопроса теорией образа».10 Формалисты отрицательно отнеслись к теории Потебии,11 но по существу она оказалась им близка: идеи участников общества поэтического языка во многом исходили из лингвистической «теории словесности» Потебни. Формалисты критиковали его за «психологизм» и за то, что он не разработал проблемы образа как конкретной поэтической конструкции; но, сделав главной проблемой своей поэтики вопрос об отличии языка поэтического от языка обыденной речи и описав поэтическую конструкцию, они, по существу, придали формальный характер и конкретизировали общие положения потебнианской теории образа.12
Та же проблема стала исходной в «Теории литературы» Томашевского; этот труд оказался одним из наиболее показательных трудов, созданных в рамках формального метода. «Задачей поэтики (иначе теории словесности или литературы), — писал Томашевский,— является изучение способов построения литературных произведений. Объектом изучения в поэтике является художественная литература. Способом изучения является описание и классификация явлений и их истолкование».13 Эти описания и классификации будут возможны, по Томашевскому, только тогда, когда будет решен вопрос об отличии речи практической от речи художественной. Усматривая такое отличие прежде всего в «установке иа выражение», так как в художественном произведении «внимание, обращенное на само выражение», гораздо выше, чем в обиходной речи, Томашевский так определяет место стилистики в теоретической поэтике: «Учет основных явлений, сопутствующих установке на выражение, совершенно необходим для понимания конструкции художественных произведений, и поэтому стилистика является необходимым введением в поэтику».14 Стилистика изучает вопросы, связанные «с созданием ощутимого выражения», способы «индивидуализации речи», «построения из общего языкового материала речи, характерной для данного произведения или автора».15 Таких общих вопросов Томашевский намечает три: поэтическая лексика, тропы и поэтический синтаксис, эвфония.16
«Теория литературы» Томашевского, как отмечали рецензенты в конце 1920-х годов, была «первым иа русском языке опытом изложения основных элементов науки художественного слова в свете ее новейших достижений»,17 серьезным, ясным и содержательным университетским курсом, имеющим, однако, значение вполне самостоятельного научного труда.18 Вместе с тем многие из рецензентов высказали принципиальное несогласие с формалистической методологией книги, отметив «недостаточность, с точки зрения марксистской методологии, общих определенней, даваемых автором, по основным вопросам науки о литературе».19 В этой связи подверглось критике и определение поэтики, данное Томашевским. «Поэтика должна, — писал П. Медведев, —


10    Тынянов Ю. Н. Проблемы стихотворного языка. М., 1965, с. 22.
11    См.: Шкловский В. Искусство как прием.— В кн.: Поэтика. Пг., 1919, с. 103; Шпет Г. Эстетические фрагменты. III. Пг., 1923, с. 38—39.
12    Тоmašеvskij ‘В. La nouvelle école d’histoire littéraire en Russie.— Revue des études slaves, 1928, vol. 8, p. 230.
13    Томашевский Б. В. Теория литературы, с. 3.
14    Там же, с. 9, 10.
15    Там же, с. 11.
16    Эвфония (фоника) теперь рассматривается чаше всего как один из разделов стиховедения.
17    Сергиевский И. [Рец.]—Красная ночь. 1925, кн. 5, июнь, с. 276.
18    См.: Медведев П. [Рец.]. — Звезда, 1925, № 3(9), с. 298—299.— На основе «Теории литературы» Томашевский создал школьный учебник (Томашевский Б. Краткий курс поэтики. М.; Л., 1928).
19    Десницкий В. А. Преподавателю-словеснику. — В кн.: Томашевский Б. Краткий курс поэтики, с. 8. Ср.: Прозоров А. [Рец.] —На литературном посту, 1927, № 11—12, июнь, с. 30—37.


быть эстетикой словесного творчества и потому изучение приемов построения литературных произведений является только одной из ее задач, правда, немаловажной»; самое же главное — «изучение и классификация этих приемов невозможны без понимания художественной функции их».20
П. Медведев очень точно определил коренную ошибочность формалистического подхода к явлениям словесного искусства. Стремясь остаться в пределах изучения только данного — слова, формалисты отбросили «психологизм» теоретических построений Потебни, но вместе с ним — и рациональное зерио его теории образа: художественный образ, по „Штейне. будучи образом словесным, в то же время отличен от явления чисто языкового, где главное—непосредственное значение высказывания. Эмоционально-содержательная емкость художественного образа создается потому, что в образе преодолевается понятийный характер языкового высказывания. Отказавшись от рассмотрения этих проблем, формалисты должны были увидеть в художественной речи лишь один из функциональных стилей, поддающийся описанию. Не была исключением в этом смысле и «Теория литературы» Томашевского, который «всецело опирался на выдвинутое в свое время формалистами учение о функциональном отличии речи поэтической от речи прозаической как установки на выражение, отвлеченное от коммуницируемого в нем слова, на учение о художественном моменте в литературном произведении как совокупности примененных в нем приемов по обработке материала».21
Понимание языка художественной литературы не как функционального стиля, а как эстетической данности и привело, по существу, формалистов, и Томашевского в том числе, к пересмотру всей концепции поэтики. Итоги этого пересмотра со всей очевидностью обнаруживаются в «Стилистике».
Из общелингвистического введения к теоретической поэтике стилистика превратилась в необходимую часть поэтики как дисциплины теоретикоисторической, а центральной проблемой в изучении стиля стала проблема единства формы и содержания: «При изучении явлений художественной литературы проблема стиля приобретает особую значительность, так как самый стиль становится художественным средством воплощения замысла автора». При этом для Томашевского понятие «содержание» теперь исторически конкретно, а «стиль» — понятие историко-эстетическое. Оно не может быть понято вне языковых явлении, так как «именно в пределах литературного языка и развиваются те стилистические явления, которые будут служить предметом изучения». Поэтому существенную часть стилистики составляет вопрос о становлении русского литературного языка — с конца XVII в. до 1840-х годов, когда «вполне раскрывается роль стиля в литературе»; значение творчества Пушкина и Гоголя в том и состоит, что стилистическая окраска слова у них сама становится изобразительным средством. Они были наследниками почти двухвековой языковой культуры и открыли в русской литературе принципиальную неограниченность стилистических возможностей языка. Но дело не только в этом. Томашевский говорит не только о необходимости учитывать жизнь слова в языке (для того, чтобы можно было понять его стилистическую функцию). Стилистическая функция всегда обнаруживается в конкретйом поэтическом контексте, ибо всегда выражает эстетически конкретное содержание. Классификация таких типичных для конкретного исторического периода в развитии русской литературы лексических и синтаксических явлений, поэтических тропов и фразеологизмов и дана в «Стилистике» Томашевского.
«Стилистика» Томашевского, как видим, строится на принципиально иной, по сравнению с его «Теорией литературы», методологической основе. Между этими двумя книгами — целая эпоха в развитии советского литературоведения, наполнившая новым содержанием термины филологической науки. Уже в 1935 г. в ответ на предложение Г. М. Кржижановского напи-


20    Звезда, 1925, № 3(9), с. 298, 299.
21    Шор Р. [Рец] — Печать и революция, 1927, кн. 6, сент., с. 208—209.


еать «руководство по технологии творчества» Б. М. Эйхенбаум и Б. В. То-машевский решительно отказались, так как «за эти годы отучились так думать» (о приемах). В. М. Жирмунский сказал о причинах отказа еще точнее: «Мы в последнее время на . эти темы не думали. Не случайно не думали, а по какой-то исторической необходимости».22 В этом признании за-, ключен глубокий смысл.
Время доказало ошибочность формалистической методологии. «Формалисты были озабочены поиском внутренних законов развития литературы. Нельзя недооценивать значения этого поиска для науки, поскольку его целью было уяснение специфической природы художественного творчества,— справедливо писал С. И. Машинский. — Но усилия формалистов в этом направлении оказались все-таки малоэффективными — именно потому, что игнорировались общие законы развития историко-литературного процесса и многообразные связи литературы с общественной жизнью».23 В 1920-х годах в «Теории литературы» Томашевского сложилась предварительная формальная структура поэтики как филологической научной дисциплины. Но создание поэтики, построенной на общих законах развития историко-литературного процесса, оказалось возможным лишь три десятилетия спустя. То.ча-шевский не успел завершить построение такой поэтики. Однако его «Стилистика» свидетельствует о том, что он был очень близок к ее созданию.
Б. В. Томашевский был одним из ведущих профессоров филологического факультета Ленинградского университета. Многочисленные общие и специальные курсы, прочитанные ученым в стенах университета, во многом подготовили его научные труды. Томашевский органично и счастливо совмещал в себе талант глубокого ученого н замечательного лектора. Особенно ясно это отразилось в его курсе «Стилистика и стихосложение», который был введен на филологическом факультете ЛГУ Томашевским и который до сих пор читается по его программе. Публикуемая первая часть этого курса дает ясное представление о его содержании. Особенностью «Стилистики» Томашевского является то, что это — стенографическая запись курса, лишь в необходимых случаях исправленная при подготовке к печати. Поэтому она сохраняет своеобразную атмосферу устного произношения и устной речи.
«Стилистика» печатается по первому изданию (Томашевский Б. В. Стилистика и стихосложение. Курс лекций, Л., 1959, с. 7—289) с исправлением ряда неточностей и опечаток. Существенную помощь в подготовке текста «Стилистики» для переиздания оказали замечания и поправки И. Н. Медведевой-Томашевской; она готовила первое издание к печати, и экземпляр этой книги с пометами Ирины Николаевны был любезно мне предоставлен 3. Б. Томашевской.

Запись опубликована в рубрике Поэтика с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий