4. Предостережения Старца о лжеучениях и отклонениях от Православия

Старец Нектарий часто предостерегал приходящих к нему от увлечения мистическими течениями, которые стали модными в начале XX века особенно среди интеллигенции. О мистике отец Нектарий говорил: "Это многоцветная радуга. Один конец ее упирается в море, другой — в землю. Ученые-мистики считают, что мы упираемся в землю. У них же остается море — высокая область... Что, поняли? — спрашивал он слушателей и тут же растолковывал. — Образ моря в святоотеческой литературе — это образ всего неверного, обуреваемого страстями, колеблемого".

Особенно боролся Старец с увлечениями спиритизмом (мистическое учение, последователи которого вызывали духов и души умерших). "Люди ученые часто увлекаются спиритизмом, думая, что этим путем можно обрести спасение. Ан — нет! Вот отсюда-то и проистекают болезни",— предупреждал отец Нектарий, имея в виду не только болезни тела, но и погибель души.

Пришел на прием в старческую "хибарку" Василий Быков, редактор одного из спиритических журналов. В этот день к Старцу было особенно много народа. В ожидании отца Нектария Быков с интересом рассматривал келлию, прославленную Ф. М. Достоевским в "Братьях Карамазовых". Наконец Старец вышел, помолился перед образами, благословив всех, подошел к Быкову. "Пожалуйте",— произнес, предлагая ему пройти во внутреннюю келлию. Усадив посетителя на диван, сам сел в кресло, попросил келейника принести им чая и начал просто и спокойно вести беседу:

— Ну, как там у вас в Москве? —спросил.

Быков, не зная, что ответить, произнес громкую фразу:

— Да как вам сказать, Батюшка, все находимся под взаимным гипнозом.

— Да, да, ужасное дело этот гипноз. Было время, когда люди страшились этого деяния, бегали от него, а теперь им увлекаются, извлекают из него пользу.

И далее Старец начал излагать все последние известные учения о гипнозе. "Но еще более ужасное, более пагубное для души и тела увлечение — это увлечение спиритизмом". Быков замер от неожиданности. А Старец подробно рассказал этому несчастному спириту, как диавол постепенно, тонко обольщая его, овладел его душой, толкая к полной погибели.

"Под прикрытием великого христианского учения, — продолжал Батюшка, — и через своих слуг — бесов, которые появляются на спиритических сеансах незаметно для человека, он, сатана, сатанинской лестью древнего змия, заводит человека в такие ухабы и такие дебри, из которых нет ни возможности, ни сил выйти самому, ни даже распознать, что ты находишься в таковых. Он овладевает через это, Богом проклятое деяние, человеческим умом и сердцем настолько, что грех, преступление для человека, отравленного ядом спиритизма, кажется нормальным, естественным.

У спиритов появляется страшная гордыня и чисто сатанинская озлобленность на всех, противоречащих им. И, таким образом, последовательно, сам того не замечая (нигде так тонко не действует сатана, как в спиритизме), отходит человек от Бога, от Церкви. Хотя заметьте! Дух тьмы настойчиво через своих духов посылает человека в храмы Божий служить панихиды, молебны, читать акафисты, приобщаться Святых Тайн. И в то же время вкладывает в голову мысли, что все это ты мог бы сделать и сам, в домашней обстановке с большим усердием, с большим благоговением. И по мере того как невдумывающийся человек все более запутывается в сложных изворотах и лабиринтах духа тьмы, от него начинает отходить Господь. Он утрачивает Божие благословение. Если бы он был еще неповрежденным сатаною, он бы прибег за помощью к Богу и святым угодникам, к Царице Небесной, к Святой Апостольской Церкви, к священнослужителям и те помогли бы ему своими святыми молитвами, а он со своими скорбями идет к тем же духам, к бесам, и они еще больше втягивают его в засасывающую тину греха и проклятия.

Наконец, от человека совсем отходитБожие благословение, у него начинается необычайный, ничем внешне не мотивированный распад семьи, от него отходят самые близкие, самые дорогие ему люди... Когда дойдет человеческая душа с помощью сатаны до самой последней ступени своего самозапутывания, человек теряет рассудок, становится невменяемым в самом точном смысле этого слова или кончает с собой.

И хотя спириты говорят, что самоубийства среди них очень редки, это неправда. Самый первый вызыватель духов — царь Саул окончил жизнь самоубийством за то, что не соблюдал слова Господня и обратился к волшебнице".

Быков позже писал, что за время этой беседы он полностью переродился. Более всего он был потрясен прозорливостью Старца, которому Бог открыл его тайный смертный грех — спиритизм, а также бесконечной любовью, с которой Старец врачевал раны его гибнущей души. Оканчивая беседу с потрясенным спиритом, Старец сказал ему тихо, смиренно, с любовью: "Оставь, брось все это, еще не поздно. Иначе можешь погибнуть... Мне жаль тебя". Когда Быков пришел в себя, то, как он сам писал, "из Савла стал Павлом". Он осознал, что, издавая спиритический журнал, был орудием диавола, губил человеческие души.

"Что мне делать?"— спросил он Старца. На это последовал ответ: "Я тебе скажу то же, что Господь Иисус Христос сказал исцеленному Гадаринскому бесноватому: Возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог (Лк. 8,39). Иди и борись против того, чему ты служил, ревностно, усиленно выдергивай те плевелы, которые ты сеял. Против тебя будет много вражды, много зла, много козней сатаны, в особенности из того лагеря, откуда ты ушел, и это вполне понятно и естественно. Но ты иди, не бойся, не смущайся. Делай свое дело, что бы ни лежало на твоем пути. Да благословит тебя Бог!"

Вскоре вышла книга В. П. Быкова "Тихие приюты для отдыха страдающей души", в которой тот, исполняя благословение Старца, подробно описывает, "что сотворил ему Бог" — чудо своего спасения в келлии старца Нектария. Книга эта многих привела в Оптину Пустынь и через святых старцев послужила спасению людей. А мудрые слова Старца о спиритизме могут быть обращены ко многим мистическим течениям, также запутывающим душу видимостью общения с духовным.