Последние дни и праведная кончина старца Нектария

С 1927 года отец Нектарий стал серьезно недомогать, силы его угасали. В декабре состояние здоровья резко ухудшилось, думали, что Старец умирает, но затем наступило некоторое улучшение. Монахиня Мария писала о свидании с Батюшкой в ту пору: "Святками я видела Батюшку. Слабенький, маленький стал на вид, но духовная мощь слышится в каждом произнесенном слове. Голосок при пении совсем юношеский. На мысли отвечает. Страшно и подумать: осенью прихварывал, к Рождеству было лучше, а потом опять прихварывал..."

В феврале 1928 года к отцу Нектарию приехала Надежда Павлович. О последней встрече с ним она вспоминала: "Батюшка позвал меня к себе. Он полусидел на постели с очень светлым, помолодевшим лицом и блестящими страдальческими глазами. Меня пронзило такое ощущение его святости. Я увидела, что Старец крестит меня. Он сказал: "Наденька, ты видишь, я умираю". Я очень растерялась от прямого его слова о смерти. Он долго смотрел на меня, сказал: "Ты не погибнешь. Ты грешна, но дух у тебя истинно христианский. Над тобой туча демонов. Ты непременно исповедуйся и причастись". Я ответила: "Я так бы хотела исповедаться у вас". Он улыбнулся: "Я от тебя не отказываюсь. Но сейчас нет сил у меня. Ты исповедуйся У другого священника. И только в "красную церковь" не ходи".

До трех часов ночи я пролежала без сна. Пробило три, иду на батюшкину половину. Из темноты голос: "Наденька, воды!" Старец приподнялся и спустил ноги с постели. Он заговорил отчетливо, ясно, громким голосом. Я поняла, сейчас говорит только Старец: "Я умираю и вымолю тебя у Бога. Я все твое возьму на себя, но одно испытание ты должна выдержать сама... Когда придет искушение, ты только говори: "Господи, помилуй!"

Я смотрела на него и не понимала:

— Батюшка, о чем вы говорите —о прошлом или о будущем?

Он улыбнулся:

— И о настоящем. Я сказала:

— Я боюсь!

— А ты не бойся. Ты только сохрани Причастие, и все будет хорошо.

После нескольких вопросов о знакомых Старец сказал:

— Я больше в ваши мирские дела входить не могу. Помни, что я монах последней ступени.

Тут я увидела, что лицо его делается усталым и голос слабеет:

— Передай, что я умоляю, чтобы не приезжали, от этого мне еще больней.

Батюшка бледнел у меня на глазах:

— Пощади меня, больше не могу.

Лицо его совсем побледнело. С Андреем Ефимовичем мы уложили его. Он лежал на боку и чуть заметно перекрестил меня. Я поклонилась ему и вышла".

За несколько дней до кончины старца Нектария спрашивали, кого вызвать для напутствия. Предлагали отца Валентина Свенцицкого. Батюшка отказался, от отца Досифея тоже: "Если вызовете отца Досифея, то в Козельске будут аресты. Надо вызвать отца Сергия Мечева".

В апреле 1928 года к нему приехали отец Сергий Мечев и отец Борис Холчев (в то время диакон) с духовной дочерью Старца Софией Александровной Энгельгардт. Отец Сергий причастил Старца. Старец просил отца Сергия присутствовать при его кончине, но тот вынужден был уехать. Ему обещали дать телеграмму в случае ухудшения здоровья Старца. Но из-за разлива рек ни к телеграфу станции Думиничи, ни к волостному селу проехать было невозможно. 29 апреля до Холмищ с трудом добрался отец Адриан. Старец хотя иногда и приходил в сознание, но говорить уже не мог.

В половине девятого вечера Мария Ефимовна, дочь хозяина дома, спешно позвала отца Адриана. Батюшка был покрыт мантией и лежал вполоборота к стене. Перед его глазами стояли иконы Святителя Николая и образ святого покровителя Старца, преподобного Нектария в серебряной ризе. На столике возле кровати лежали требник и епитрахиль. В обеих комнатах горели свечи. Батюшка тяжело дышал. Отец Адриан облачился в епитрахиль и начал читать отходную. Читал медленно. Ему показалось, что на глазах Старца были слезы. Батюшка смотрел на образ, очевидно, он был в сознании. Когда кончилась отходная, Старец еще дышал, но дыхание становилось все медленнее и реже. Отец Адриан прочел разрешительную молитву и, став на колени, покрыл лицо умирающего мантией. После этого дыхание продолжалось еще около часа. "Но настал момент, — рассказывал отец Адриан, — когда я почувствовал, что это последние вздохи, я поднялся и положил епитрахиль на батюшкину голову. Мне были видны рот и шея его. После некоторого времени полного покоя было заметно некоторое движение в горле. На губах появилась улыбка. Это был последний вздох. Когда Батюшка замер, я снял епитрахиль с его головы и закрыл ему глаза, которые были полуоткрыты".

Мария Ефимовна с трепетом сказала: "Какой Батюшка был великий прозорливец! Ведь начал умирать при мне, я хотела остаться совсем одна, но вспомнила, как еще 6 января говорил мне: "Маня, позови отца Адриана!" И когда я объяснила, что отца Адриана здесь нет, Батюшка категорически ответил: "Позови! Его забрали на другую половину!" Я вспомнила это теперь и задрожала от мысли, что нарушаю батюшкин завет, и позвала вас".

Праведная кончина старца Нектария наступила 29 апреля/ 12 мая 1928 года, отошел ко Господу великий молитвенник, угас светильник Божий, просвещавший души людей светом Христовой веры и любви в тяжелое и многотрудное время.

Вызвали местного сельского священника отца Тихона. Он и отец Адриан облачили Старца. Когда из Козельска приехали бывший келейник Старца отец Севастиан и монах Георгий, то заметили, что Старец лежит без "наглавника", и сразу сделали его. На другой день рано утром отец Тихон ушел готовиться к Литургии. Отец Адриан остался читать над Батюшкой Евангелие, которое читал без перерыва до восьми часов вечера.

Стали собираться люди из Козельска, Москвы, Смоленска... С первыми группами людей приехали и священники, которые начали служить парастас. С погребением задержались в ожидании всех вызванных, а также прибытия колоды-гроба. Наконец приехала последняя группа из Москвы с колодой.

Погребение Старца совершалось во вторник, 3/16 мая, в день преподобного Феодосия Киево-Печерского. Вынос начался в пять часов утра. Собралось такое количество народа, что было впечатление какого-то огромного торжества. Перенос Старца из дома в Покровскую церковь села Холмищи продолжался не менее часа из-за непрерывных литий, которые служили по дороге. В Покровском храме прошла соборная панихида. Слово произнес отец Тихон, по обстоятельствам времени больше говорить никому не позволили. После панихиды началась Литургия, по окончании которой Старца отпели по монашескому чину. Хоронили Старца в солнечный весенний день. К месту погребения несли с пасхальными песнопениями, и скорбь смягчалась чувством умиления и утешения.

Из оптинской братии приехал младший келейник Старца отец Петр. Остальные ждали в Козельске в уверенности, что тело Старца должны привезти туда. Но незадолго до кончины на вопрос монахини Марии, где его хоронить, Старец жестами указал на местное кладбище. Когда его спрашивали, не отвезти ли его тело в Козельск, отрицательно качал головой. Старец не велел хоронить его и возле Покровской церкви в селе Холмищи, сказав, что там будет хуже свиного пастбища. Так и случилось. Храм разрушили, а на соборной площади устроили ярмарку и танцплощадку.

Исполняя желание Старца, погребли его на местном сельском кладбище в двух-трех верстах от села Холмищи. У изголовья отца Нектария был поставлен большой крест, привезенный из Москвы.

Но пришедшие на могилу Старца утром увидели вместо одного два креста — один у изголовья, другой в ногах. Второй крест поставил келейник Батюшки отец Петр, который горячо любил своего Старца, хотел, чтобы крест был поставлен по церковным правилам и Батюшка мог взирать на знамение победы над дьяволом. Так и стояли два креста на месте упокоения того, кто всю жизнь нес не только свой иноческий крест, но и крест людской, крест ближнего своего в тяжелое многострадальное время.

Могилка старца Нектария на кладбище в Холмищах
Могилка старца Нектария на кладбище в Холмищах

...В 1935 году грабители разрыли могилу Старца, надеясь найти там ценности. Они сорвали крышку гроба и открытый гроб поставили, прислонив к дереву. Утром ребятишки гнали лошадей из ночного, заметили гроб и поскакали к селу с криками: "Монах встал!" Колхозники побежали на кладбище и увидели, что Старец стоит нетленный — восковая кожа, мягкие руки. Одна женщина дала белую косынку, прикрыли лицо Старца. Гроб закрыли и опустили в могилу с пением "Святый Боже".