С. А. Энгельгардт

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙО СТАРЦЕ НЕКТАРИИ

Весна 1928 года. За целый год никому не удается побывать у о. Нектария. Едут и возвращаются ни с чем. Хозяин не допускает к Старцу, говорит, что сам Старец не хочет никого принимать и что в сельсовете очень следят за его домом. До нас доходят только глухие слухи, что о. Нектарий часто болеет.

В начале апреля 1928 года о. Борис и я едем по благословению о. Сергия в Холмищи. В лесу тает снег, везде широкие ручьи, дороги нет. С большим трудом мы наконец добираемся пешком до села. Уже темно, в селе все спят, и хозяин впускает нас в дом. Утром нас зовут к Старцу.

Отец Нектарий просит поднять его с постели и усадить в кресло, а потом велит позвать нас. Он очень слабенький. Мария говорит, что он давно не сидел в кресле, и только когда узнал, что мы приехали, захотел перейти с кровати в кресло.

Отец Нектарий благословляет нас и произносит: "Когда приедет отец Сергий?" Это были его первые слова. Мы отвечаем, что о. Сергий очень хочет приехать и поручил нас спросить об этом Старца. Старец говорит, чтобы мы сообщили о. Сергию, чтобы он приехал, как только сможет. Мы посылаем в Москву очень длинную телеграмму, и о. Сергий очень скоро приезжает вместе с доктором Сергеем Алексеевичем Никитиным. Отец Сергий подходит к постели умирающего Старца и опускается на колени. Отец Нектарий приветствует его словами: "О вас не беспокоюсь". — "Спасибо, Батюшка, спасибо", — радостно и взволнованно отвечает о. Сергий.

Мария, гомельская монахиня, которая живет у хозяина и ухаживает за о. Нектарием, восклицает: "Значит, отец Сергий больше не будет болеть!" Отец Сергий перед этим страдал от сильных головных болей. <...>

Позднее о. Сергий несколько минут беседовал со Старцем наедине. На следующий день о. Сергий уезжает вместе с о. Борисом и Сергеем Алексеевичем. На просьбу Старца снова приехать к нему поскорее, о. Сергий дает обещание приехать через неделю. Отцу Нектарию очень хотелось, чтобы о. Сергий был при его кончине, но, к сожалению, этого не случилось.

Отец Сергий просил меня дать ему телеграмму, когда Старцу станет совсем плохо. Сергей Алексеевич сказал, что Старец сможет прожить еще недели две-три, не больше.

Через несколько дней я пыталась послать о. Сергию телеграмму, но даже верховой не смог проехать на станцию Думиничи, ни в волостное село, где был телеграф. Снег сильно растаял, реки разлились, и Холмищи были отрезаны от внешнего мира. А Старец заметно слабел с каждым днем.

И только накануне кончины о. Нектария к нему неожиданно приехал из Киева его духовный сын о. Адриан Рымаренко, который и читал над ним отходную, а потом вместе с местным сельским священником облачал его.

Получив телеграмму о кончине Старца, о. Сергий немедленно приехал. Приехали также и о. Петр Петриков, о. Борис Холчев и о. Андрей Эльбсон — духовные дети Старца — и кое-кто из мирян. Кожины, муж и жена, привезли гроб и деревянный крест. Из Оптиной приехал младший келейник Старца отец Петр (простой монах), а остальные ждали в Козельске, считая, что тело Старца должны привезти туда.

Незадолго до кончины Старца Мария три раза при мне спрашивала о. Нектария, где его хоронить. Он к этому времени уже почти не говорил, а отвечал нам жестами. Старец каждый раз указывал рукой назад, в сторону сельского кладбища. И каждый раз на вопрос Марии, отвезти ли его тело в Козельск, о. Нектарий отрицательно качал головой.

Торжественно отпели Старца и на руках отнесли на сельское кладбище и поставили деревянный крест на могиле...