ПОВЕСТЬ О ВАРЛААМЕ И ИОАСАФЕ

ПОВЕСТЬ О ВАРЛААМЕ И ИОАСАФЕ — переводная повесть, широко распространенная в древнерусской письменности. Она известна в огромном числе переводов и переработок более чем на 30 языках народов Азии, Европы и Африки. Наиболее устойчиво мнение об индийском происхождении П. и о том, что в основу ее будто бы положена легендарная биография Будды, приобретшая в переработке христианизированный облик. По другой, возможно, более верной гипотезе, П. создана в Центральной Азии. Вероятно, с грузинской версии П., был сделан ее греческий перевод, а с него — перевод на древнерусский язык, осуществленный в Киеве не позднее XII в.
Сюжет П. таков: у индийского царя Авенира рождается долгожданный сын Иоасаф, которому звездочеты предсказывают будущее христианского подвижника. Царь-идолопоклонник поселяет сына в изолированном от внешнего мира дворце, чтобы он не мог узнать ни о христианстве, ни о трагических сторонах жизни — болезни и смерти, ибо грустные думы могут, по мнению отца, возбудить у Иоасафа интерес к религии. Но христианин-пустынник Варлаам проникает во дворец под видом купца и приобщает Иоасафа к христианской вере. Преодолев яростное противоборство отца, Иоасаф становится ревностным христианином. Когда Авенир под влиянием сына сам принимает крещение, Иоасаф удаляется в пустыню и становится отшельником.
Особое место в сюжете П. занимают нравоучительные притчи, с помощью которых Варлаам раскрывает своему юному слушателю нравственные заветы христианства. Особое распространение в древнерусской письменности приобрела “Притча о единороге”. В ней рассказывается, как человек, убегая от диковинного зверя-единорога, падает в ров. Ему удается уцепиться за ветви растущего на краю рва дерева. Корни дерева беспрестанно грызут две мыши — черная и белая, а падения дерева, вместе с находящимся на нем человеком, ожидает на дне дракон. Но человек тем не менее с наслаждением вкушает капающий с листьев сладкий мед. Далее следует разъяснение аллегории: единорог — смерть, ров — наш мир, дерево — жизненный путь: его постоянно укорачивают две мыши — день и ночь, Дракон — “чрево ада”, капающий мед — радости жизни. Притча осуждает людей, которые, думая лишь о земных радостях, забывают о неизбежной смерти и спасении души.
Древнеславянские переводы П. имели широкое распространение на Руси, притчи из нее вошли в состав Пролога. Сохранились многочисленные изображения сюжетов П. на фресках, иконах, книжных миниатюрах. В XVII в. П. послужила основой сюжета одной из первых пьес русского театра.
Изд.: Повесть о Варлааме и Иоасафе (отрывки) / Подг. текста, перевод и комм. И. Н. Лебедевой // ПЛДР: XII век.— М., 1980.— С. 196-225; Повесть о Варлааме и Иоасафе / Подг. текста, исслед. и комм. И. Н. Лебедевой.— Л., 1984.
Лит.: Кирпичников А. И. Греческие романы в новой литературе: Повесть о Варлааме и Иоасафе.— Харьков, 1876; Творогов О. В. Переводная беллетристика XI — XIII вв. // Истоки русской беллетристики.— С. 154—163; Кузнецов Б. И. Повесть о Варлааме и Иоасафе: К вопросу о происхождении // ТОДРЛ.— 1979.— Т. 33.— С. 238—245; Лебедева И. Н. Повесть о Варлааме и Иоасафе // Словарь книжников.— Вып. 1.— С. 349—352.
Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Под ред. О. В. Творогова. М., 1996.