* * *

Вспомнили о батюшке, вспомним и о его благословении на то, чтобы описать житие блаженного монаха Михаила Псковского. Господи, благослови!

Место рождения будущего подвижника — Псковская земля. В нескольких десятках километров от областного центра — г. Пскова — расположен Островский район, орошаемый водами реки Великой. В одном из удаленных его уголков расположена деревня под дивным названием Сказино. Кроется в этом названии нечто необыкновенное, располагающее думать, что рождаются и живут там особые люди, с особыми талантами и достойные какой-то особой славы. Возможно, со временем о них будут написаны повести, рассказы, а может, и целые трактаты. Поистине, название сей деревни как бы символически связано со всем нашим повествованием.

Блаженный Михаил, 1949 г.

Итак, именно здесь, в деревне Сказино, в 1897 году у благочестивых родителей Василия и Натальи Васильевых родился герой нашего благочестивого исследования. Святитель Филарет, Митрополит Московский, говорит, что у человека есть три дня рождения. Первый, когда, по промыслу Божию, естественным образом рождается он от родителей в эту земную жизнь. Второй — когда омывается от первородного греха в купели Крещения, рождаясь в духовную жизнь, получая печать дара Духа Святаго и вступая в ряды воинов Христовых Православной Кафалической воинствующей Церкви. Третий — когда умирает, рождаясь в жизнь вечную и вступая в ряды Церкви торжествующей. Для последнего — необходимы земные подвиги, благочестие, вера и упование. При их отсутствии человек идет на вечное мучение, потому что земную жизнь прожил в одних удовольствиях, беря все от жизни, ничего не давая Богу и не думая о своей безсмертной душе. Вскоре мальчика крестили и нарекли ему имя Михаил, что означаете переводе на русский язык «Кто яко Бог». Детские и отроческие годы мальчика протекли под родительским присмотром. Для усвоения методических знаний начальной и средней школ, мальчик посещал школьные занятия и отлично учился. Родители имели хозяйство, земельные угодья, а по праздникам и воскресеньям посещали храм Божий в честь Святителя и Чудотворца Николая, что на кладбище.

Супруга Пелагия

Придя в зрелый возраст, Михаил отдает долг Родине—отбывает воинскую повинность в рядах русской армии. Служит он в граде на Неве — Санкт-Петербурге. Быстро протекло время службы и вот уже демобилизация. Затем опять "началась жизнь во граде Острове. Зрелые года требовали своего: следовало обзавестись семьей. Скоро будущая супруга уже была найдена. Звали ее Пелагия Никитична Никитина. Прежде всего побезпокоились о венчании в храме, чтобы вступать в супружеские обязанности без зазрения совести. Венчание состоялось в храме свт. Николая в 1918 году. После женитьбы, радуясь и безмерно благодаря Бога за то, что нашли друг друга, молодые супруги подыскали себе дом в городе Острове, и вскоре туда переселились. Обзавелись хозяйством, купили корову, кур. Но, самое главное, вместе с домом отошло им земельное угодье. Быстрый, ловкий, смекалистый хозяин то и дело подбадривал свою любимую супружницу: «Не унывай, роднушечка, ведь Господь с нами, все будет хорошо». Любил Михаил часто говаривать: «Радуйся Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая! Пресвятая Богородица, спаси нас». Он как-то особо был расположен к Богу. А затем началась настоящая крестьянская жизнь: уход за коровой, курами, огородом, косьба сена — это были повседневные занятия Михаила. Он любил своих родителей, уважал их, потому недоразумений, свойственных обычным семьям у них не наблюдалось. Михаил многому научился от своего доброго, мастерового и рачительного отца. От природы он был физически крепкий телом и расположен к строительству. Любил чинить обувь, подшивать валенки, класть печи и овладел секретом в работе по железу. Он трудился не только дома, но еще на ответственных работах в колхозе: на сенокосе, уборке картофеля, свеклы и пр.. Вскоре у них в семье родилась дочка, которую назвали Катей, затем — два сына Павел и Олег. Знание Михаилом кузнечного, столярного и печного дел не оставались в сокровенности. Горожане часто безпокоили его со своими нуждами, он же не отказывал им, но выкраивал время для исполнения их просьб, делая это с большим старанием и добросовестностью. Местный настоятель стал приглашать его для устранения недостатков в храме. То крышу починить, то забор поправить, то печь переложить. Многое из жизни Михаила к великому сожалению до нас не дошло, но, с другой стороны, нам и нет необходимости вдаваться в мелкие бытовые подробности их семейной жизни. Достаточно сказать о том, что Михаил с юности имел великую любовь к Богу и Православной Церкви, его сердце любило и жалело всякого человека. Для него невозможным было кого-то обидеть, или сказать что-то грубое. Его необъяснимая любовь к Богу выражалась в его поведении. В субботу вечером и в воскресенье утром он всегда шел в храм Божий на молитву, никогда во время Богослужения не разгуливал по храму, стоял на службе на одном месте как свеча, источая из глаз своих слезы. Вобщем, он был во всех отношениях образцовым христианином. Он чувствовал в храме присутствие Божие. К нему обращались нуждающиеся, для которых он всегда находил время и с великою любовью исполнял их нужды. Такое обращение Михаила с поселянами роднило их. С душевной теплотой и лаской встречал он всякого. Он не разделял людей на хороших и плохих, но всех любил, так как все люди почтены образом Божиим. Как образ Божий носящего, он любил всякого, но ненавидел живущий в человеке грех, потому что творить грех учит диавол.

Блаженный Михаил с приемным сыном Юрием и дочерью Екатериной

Михаил всегда был готов на услужение. Безропотное послушание и плодотворные труды обезпечивали ему почет и уважение окружающих, но он не добивался славы человеческой, он всегда и во всем искал славы Божией. Всякие добрые дела делал во имя Божие, и это всегда давало ему невозмутимый мир и душевный покой. Какая-то сладость наполняла его внутреннее естество, располагая его к блаженному плачу. В нем, как ни в ком другом, невыразимо сочетались вера, доброта с простотой и общедоступность. Говорил он мало, но любил творить Иисусову молитву, сопровождая ее постоянными глубокими воздыханиями и слезами. Многие замечали, что губы его непрестанно произносили сладчайшее имя Господа Иисуса: «Господе, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!» Известно, что Господь, постоянно призываемый в молитве, побеждает зло, умиротворяет дух человека, восстанавливает внутреннюю тишину и располагает ум к дальнейшему пребыванию в молитве. Михаил знал эту тайну и всячески стремился пребывать в сем делании. И эта его чудная молитва услаждала каждого, умиротворяя душу. Всякую минуту, свободную от занятий, он посвящал любимому досугу — помолиться Господу. Что могут дать человеку утехи даже всего мира, по сравнению с тем утешением, какое дает Спаситель Своим подвижникам в минуты блаженного состояния? Этого не описать! Только тот может удостовериться в этом, кто сам потрудится и переживет блаженное состояние.

Как небо отстоит от земли в недоступных человеческому уму измерениях, так высоки и утешения нисходящие от Бога на любителя благочестия, в молитве пребывающего. День ото дня Михаил все больше и больше укреплялся в вере, распалялся в любви к возлюбившему нас Богу, совершенствовался в добродетелях. Он уже дышал ими, жил ими, смирялся, чая спасение. Воистину, на нем исполнились слова пророка Давида о человеке боящемся Господа: «И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет» (Пел. 1,3). Трудясь в дневных занятиях, он не забывал о Создавшем его, он искусно умел возносить ум и сердце горе, к Вечному Богу, источая при сем обильные слезы.

Двоюродный брат блаженного Михаила, Гавриил, с супругой Марией, г. Остров

По большим праздникам, а также на вечерние всенощные бдения и воскресные Богослужения он аккуратно приходил до начала службы, чтобы заблаговременно приложиться к иконам, как бы поприветствовать их и получить благословение их, а уж во время службы помолиться сосредоточенно и не помешать молитвам других верующих. Особенно же он любил Божественную литургию, никем и ничем незаменимую, называя ее пиром веры. «Да, это праздник души, — говорил он. — Здесь и Святая Троица, и Богоматерь, и все святые, здесь все в храме в благодатном огне. И почему люди так скупо и с прохладцей смотрят на угождение Богу? Кому же через пророка Моисея, на горе Синае, дал Господь Бог Свои чудотворные заповеди: шесть дней делай все дела твои, а седьмой день, воскресенье, посвяти Господу Богу твоему? Сказано в Священном Писании: «От Иоанна Крестителя Царство Небесное нудится, и нуждницы восхищают его». И видя пассивное отношение молодого поколения к Закону Божию, а к плотской чувствительности — азартное стремление, Михаил плакал и просил Господа о вразумлении и спасении заблудших, потому что считал это вопросом жизни и смерти. Любил Михаил читать Святое Евангелие, как благую весть о Христе и о нашем спасении, а также духоносную книгу Псалтирь и святоотеческие книги святых отцев. В уютном небольшом кладбищенском храме города Острова, в честь святителя и чудотворца Николая, Михаил простаивал целые службы, и в этом находил единое утешение в этом многобедственном и быстроисчезающем мире. «Проходит мир и образ его», — говорит апостол Павел.

Город Остров небольшой по своей обширности и численности населения, но все жители знали своего любвеобильного благодетеля и шли к нему за помощью. Он особо дорожил временем. Если не было дел в доме, он шел исполнять очередные заказы. Первоочередным его делом была реставрация храмов. Местный настоятель то и дело обращался к Михаилу по работе на храме или возле храма или другим храмовым нуждам. Если дел не было и в храме, он шел исполнять очередные заказы. То чинил летнюю обувь, то подшивал валенки на зиму, то кому-то носил воду, рубил дрова. И все это делал с великою охотою и Бога ради. Народ всегда был признателен своему безмездному благодетелю, любил его и молился о нем. У народа есть поговорка: «Слава на месте стоит, а безславие впереди бежит». У Михаила получалось наоборот: безславие хромало на оба колена, а слава бежала впереди! Видя его, все прославляли Отца Небесного! Слава о нем стала уходить за пределы г. Острова. Михаил очень любил посещать в двунадесятые праздники Собор Святой Троицы в Пскове, а также престольные по окрестностям Пскова. Любил посещать Псково-Печерскую обитель, куда привлекала его теплая братская молитва, а пение, словно какая-то музыка муссикийского согласия, услаждало его дух и уносило горе, в горние селения вечности. Любил он посещать остров Залит — место пребывания печальника за Русь и молитвенника теплого и усердного о народе, старца отца Николая. Любил преподобного Никандра Псковского и его дивную пустынь, с ее вечно холодными и глубокими родниками. А также посещал село Вихно, местечко Чудово Новгородской области. Привлекало его местечко Уситово и Юшково, где подвизался удивительный старец отец Паисий, его духовный отец.

Супруга блаженного Михаила Пелагия с сыном Павлом в эвакуации

Глядя на такого Боголюбивого раба Божия, невольно поражаешься его стойкости в вере, мужеству и адамантовой крепости. Это нельзя объяснить ни чем другим, как только тем, что Сам Бог его хранил и укреплял. Ведь стоит только подумать, что это было за время, в какое он жил: свержение Царя батюшки жидами и масонами, ритуальное убийство всей Августейшей семьи этими извергами и палачами, которые и поныне не оставляют в покое Россию и русский народ и продолжают политику полного уничтожения православия; это революция, искусственно вызванный голод в Поволжье, тотальное изъятие церковных ценностей.

Мировая закулиса всеми силами хочет осуществить эти грязные идеи и тем самым приблизить время пришествия антихриста. Истина сегодня ненавидима и попираема, но тем не менее мы должны и обязаны ее не только искать, но и жить по ней! Ищите истину, и она сделает вас свободными...

Шли годы, но испытания и скорби только нарастали. В 1941 году началась война. Последовала эвакуация жены Пелагии с маленьким Павлушей в местечко Кинешма Ивановской области. Все эти неимоверные страдания не надорвали организма Михаила, но наоборот, закалили его волю в терпении и мужестве. В страданиях укрепилась в нем любовь к Господу, они помогли ему найти единственное утешение в Вечном Боге, Которым он жил все дни жизни своей. Он вместе с составителями осмигласника взывал во вся дни жизни своей: «Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование».

Служители Островской церкви в эвакуации в Германии

Да, страдание — это пробный камень, через который Господь видит нашу верность к Нему в любви и вере. Страдание — верный друг всякого, кто любит Бога и стремится наследовать жизнь вечную. Во время войны рядом с Михаилом появилось безродное дитя. Мальчика звали Юра, и промыслом Божиим они породнились. Долго жил Юра в семье Михаила, но когда нашлись его родители, мальчика забрали. Михаилу, как и Ною многострадальному, горе шло одно за другим. Возвращение жены после военных лет из ссылки с малюткой дало некоторое утешение, но его уже ожидало новое испытание. 1948 год оказался роковым — годом смерти его супруги. Тяжелая болезнь посетила Пелагию. Местный врач посоветовал обратиться к научным светилам в Ленинград, ибо непонятная опухоль, обнаруженная у Пелагии, могла оказаться злокачественной. Обследование наконец-то состоялось и, согласно его результатам, была назначена неотложная операция. Но прежде ее положили в больницу подкрепить организм витаминами и другими лекарствами. Вскоре ей якобы полегчало, но это было лишь временное облегчение: не дожив одной недели до операции, Пелагия отошла в вечность.

Все необходимое было сделано и трудностей ради тело не стали забирать домой, но совершив отпевание, похоронили в Петербурге на Охтинском кладбище.

Дочь Екатерина в 1963 г.
(в свою бытность медсестрой)

Дочь Екатерина, окончившая медицинский институт, стала работать медсестрой. Тогда же она вышла замуж. Как-то она узнала о продаваемом в городе Пскове доме, по улице Германа, 8. Произведя куплю-продажу, она переехала во Псков. Пожив немного времени, Екатерина прочитала объявление, что по улице Островского, 5 — продается дом. Она сообщила об этом отцу. Осуществить эту идею после всех переживаний последнего времени было нелегко, но где-то глубоко в душе Михаил был согласен жить во Пскове.

Приближался престольный праздник в Пскове в честь Живоначальной Троицы, а так как Михаил любил встречать престольные праздники, то и решил осуществить свое желание. Ко всенощной службе, которую возглавлял Владыка Иоанн, Михаил не успел. Утром, помолившись за архиерейским Богослужением в Псковском Кафедральном Троицком Соборе, Михаил встретил после службы самого Владыку Иоанна (Разумова), тогда имевшего титул Псковского и Порховского. Владыка, благословляя Михаила, с улыбкой заговорил с ним:

— Не хочешь ли переехать во Псков на постоянное место жительства? Ведь ты большой специалист по реставрации храмов?

— Конечно, желание есть, ваше Высокопреосвященство, но есть одно препятствие, которое не дает мне такой возможности: во Пскове у меня нет жилья, а ведь у меня после смерти жены осталось трое детей.

Свято-Троицкий кафедральный Собор в г. Пскове

— Продается дом по улице Островского, номер 5, недалеко от аэропорта, осмотри, понравится, да и милости просим, приезжай к нам, все разузнай толком. Как, чего, за сколько, да и оформляй куплю-продажу.

После этих слов Владыка подал Михаилу записку с адресом. Все это время округу оглашал малиновый перезвон на фоне бархатистого звона Большого колокола. На прощанье Владыка, крестясь на храм, еще сказал Михаилу:

— Да не раздумывай, потрудиться на наших храмах спасительно, тем более такие специалисты, как ты, нам очень нужны.

От души понравилось Михаилу предложение Владыки, и хотя сердце его почему-то тревожилось, слезы радости, как блестки росы, появились на глазах. «Значит я не одинок, — прошептал он, — хотя моя супруга и оставила меня с детками, но Господь нашел меня. Боже мой! Благодарю Тебя, попечителя моего! Своим дивным промыслом Ты вспомнил обо мне, слава Тебе!» Постояв немного подле Собора и подумав обо всем том, что так неожиданно с ним произошло, Михаил поблагодарил в душе дорогого Архипастыря и решил сразу поехать познакомиться с местом, где продавался дом. Звон колоколов давно утих, и автобус вез в своем уютном салоне Михаила по направлению к Крестам. Вот уже и дом 5 по улице Островского. Осмотрев дом снаружи, Михаил остался доволен. Понравилось ему то, что улица здесь тихая, не в пример главной, наполненной шумом и суетой. И огородик в шесть соток с роскошными яблонями показался в самый раз. С фасада дом украшал аккуратный палисадник с фигурным заборчиком из штакетника, за которым прятались распустившиеся душистые розы, гвоздики и жасминовый куст. Михаил постучался в дверь. Приветливая хозяйка радушно предложила осмотреть весь дом, широко распахивая двери во все комнаты. Все пришлось здесь по сердцу неприхотливому и скромному покупателю. Главное — тишина, вот что особенно пленяло его душу. Он быстро осведомил своих деток, и как же рады они были переехать во Псков. Вскоре вопросы о купле и продаже были решены, оформление и прописка произведены, и Михаил стал считаться постоянным псковским жителем.

Теперь осталась главная забота: увидеть храм, в котором придется постоянно молиться. Наступала суббота, и Михаил заблаговременно отправился пешком в храм Божий. Он любил ходить пешком, считая, что молитва должна быть трудовой. Вот наконец перед ним открылся любятовский храм. Благоговейно перекрестясь на храм Божий, Михаил осмотрел его кругом и вполголоса произнес: «Реставрировать его тоже надо!» Хозяйственный человек, привыкший всегда к порядку, он и здесь сразу увидел неполадки и острую нужду в необходимости применения своего труда.

Храм свт. Николая в Любятово, 1958 г.

Как мы уже говорили, Михаил любил приходить во храм Божий всегда до начала службы, что давало ему особое удовлетворение. Опоздание к богослужению он считал недоношенным плодом. Ко всему он старался относиться добросовестно, а к Богослужению тем более, что укрепляло его волю и закаляло характер. Он более всего боялся потерять страх Божий, ибо начало премудрости — страх Божий, о чем говорит неложное слово Божие. А история жизни наших прародителей убеждает, что пока они берегли страх Божий и благоговение к создавшему их, то жили в раю; а как только потеряли страх Божий — были изгнаны из рая. Придя во храм, как замечали за ним особо любопытные, он без нужды не ходил по нему. Возьмет свечки, поклонится образу. Особенно он чтил Любятовскую Владимирскую Божию Матерь, перед Ней он молился со слезами. Итак, почтив образа Божий, становился он на свое место, которое избрал, и никуда не оглядывался, усердно внимая пению и чтению, а сердце и ум устремляя к Богу. Поглядев на такого примерного молитвенника, невольно вспомнишь слова Христа: Дом Мой, дом молитвы наречется (Мф. 21,13). Михаил молился по-настоящему, собранно, сосредоточенно, не рассеянно, и плоды молитвы сами говорили о себе. Лицо его сияло неземною красотою, он всегда был весел и приветлив.

Даже врачи психиатры утверждают, что грязные мысли способны ослабить силы души, и наоборот, мысли, возносящие ум и сердце в молитвах к Богу, духовно обогащают душу. Господь Бог, дающий молитву молящемуся, щедро умеет награждать старательного труженика Своими милостями и щедротами. Михаил с юности любил Божественную литургию, и, живя во Пскове, он продолжал также благоговеть перед ней, считая ее основой жизни души. «Как воздух необходим для дыхания, — говорил он, — как вода для рыб, так для души необходима святая литургия. И заменить ее нечем — она безценна». Михаил даже представить себе не мог, как можно жить без Бога, без Церкви, без духовности и без Божественной литургии. Ведь только это и составляет сердцевину жизни человека, а когда этого нет, то вся жизнь идет насмарку, не набирается багаж добрых дел для вечной жизни, а жизнь как безценный дар от Бога — безвозвратно проходит. О, христианин, успевай, дерзай и действуй! Михаил во всем себя принуждал ко благому, поэтому и жизнь его текла в соответствующем этому благодатном русле. Везде и всегда он старался принуждать себя ко осмысленным поступкам, помня поучение Спасителя: «От Иоанна Крестителя, Царство Небесное нудится и нуждницы восхищают его». Вот это и есть главная добродетель — понуждение себя к деланию добра. Это главная деталь нашей жизни — прогонять лень и принуждать к доброделанию. Этим-то мы и начинаем стяжать Духа Святаго.

Живи так, христианине, принуждай себя к Богоугождению, старайся во всем делать все без ропота, а с любовию, и Царство Небесное будет твоим, и радость, которую ты будешь вкушать — никто не возьмет от тебя!

И наоборот, ленивых, нерадивых, сребролюбивых, грехолюбивых и суетливых слово Божие строго предупреждает, говоря: «Проклят человек, творящий дело Божие с небрежением!» Потому так сказано, что нет у таких людей добрых дел и доброй жизни. Вот почему и утомляет садовник господина своего, чтобы не посекал он смоковницу, не приносящую плода, как мы читаем во святом Евангелии, но говорит: «обложу навозом, обработаю, потерпи еще год, коль не принесет, тогда посечешь ее». Так говаривал в беседах и Михаил. Много посетителей стали приходить к нему, и он с любовию принимал их. «Они ведь как овечки заблудившиеся, не имущие пастора, — говорил Михаил. — Как же их, роднушечек, не принять? Они ведь горем убитые, духовности у них мало. Со всех сторон у них колкости, неурядицы, в домах неустроенность — сплошное горе. О, Боже, помоги всем!»

Сын блаженного Михаила Павел, 1968 г.

Тем временем у Екатерины уже подросли детки. Как-то Михаил, возвращаясь из храма, решил их навестить. Обычно они привыкли видеть Михаила жизнерадостным, одухотворенным, а на этот раз увидели его плачущим.

— Тятя(так звали его дети и внуки), почему ты плачешь?

— Я плачу от радости, мои роднушечки, ведь сегодня мне дали читать Апостола!

Встретила Михаила одна прихожанка храма и говорит ему:

— У меня есть акафист святому великомученику Георгию Победоносцу. Хочешь, дам почитать?

— Не только хочу почитать, но и переписать, только очень прошу, душечка, потерпи недельку, а потом верну его!

С этим акафистом блаженный не расставался, носил его, положив за пазуху, и при каждом удобном случае почитывал.

Внук Юрий (сын Павла)

Приближался праздник великомученика Димитрия Солунского чудотворца. Михаил очень любил бывать в храмах на престольных праздниках. Помолвившись, он возвращался с Божественной литургии. Стоял на автобусной остановке, ожидая автобус, и вдруг услышал стук конских копыт. «Господи, спаси меня, заробел Михаил и истово оградил себя крестным знамением. — Кто же это может быть?» А стук копыт звучал все ближе и ближе, и вдруг рядом с Михаилом появился всадник — красивый юноша с копьем в руке.

— Не бойся меня, раб Божий, — сказал он Михаилу, — я Георгий Победоносец! У тебя акафист за пазухой, перепиши его и читай по одному разу каждый день, а я буду тебе помогать во всем!

После этих слов чудесный небожитель стал невидим. Перекрестившись и вздохнув, Михаил сердечно поблагодарил Бога за великую милость и со слезами произнес:

— Неизреченное чудо! Небожители приходят к человекам и входят в беседу с ними! Какое диво! Небо сливается с землей. И люди делаются друзьями с небожителями! Спаситель Своим рождением, страданием и смертию разрушил средостение, херувим отступает от дерева жизни, и мы райские пищи сподобляемся. Господи, слава Тебе!

Внучки блаженного Михаила: Елена, Вера и Надежда (дочери Екатерины)

А люди чего-то ищут, изощряются в модах, хотят кого-то удивить, а практически — это чистой воды извращение Богом данного порядка людьми злонамеренными, которые ищут утешение в наслаждениях, искусственно развивая в себе глупые, животные и ненужные потребности. Зачем насиловать свою природу? Отец Иоанн Кронштадтский говорил, что семя — это бальзам жизни, и разбрасываться им направо и налево неполезно самому человеку, ибо он теряет здоровье и безвременно будет болеть. Зачем все это? Человеку, при разумном воздержании, требуется очень немного. Какие в людях разногласия в поступках? Одни чего-то ищут, едут куда-то, другие не верят, иные в секты вступают, оставляя свою драгоценную, а лучше сказать безценную, ничем не заменимую, чудотворную веру. Веру, данную Богом, и утвердившую всю вселенную. Одним словом, человек, губя свою душу, уклоняется от доброго и спасительного, и прикрепляется к непостоянному и в сию минуту исчезающему, теряя золотое время, которое уже не вернется. А ведь все рядом. Разве только какая-то пелена разделяет нас с небом и вечностью. Жизнь земная — это подготовка к безконечной жизни. А люди устраивают по евро-стандартам шоу-тризну, беря от жизни все. Ах, народ, народ, как ты невнимателен к своему личному спасению. Перестал ты молиться Богу, погнался за чувственными удовольствиями, которыми никогда не насытишься. «Боже мой, — с плачем молился Михаил, — как же Ты благ, долготерпив. Слава Тебе, Творцу и Попечителю нашему!»

Весть о явлении Михаилу святого великомученика Георгия быстро облетела не только близких и знакомых, но стала известна далеко за пределами г. Пскова. С тех пор люди стали называть Михаила старчиком. После видения великомученика, блаженный Михаил стал еще внимательнее к себе, к молитве и ко всему. Он ценил каждую минуту своей жизни, чтобы не пропустить зря Богом данное время, но только об одном и помышлял — как бы и чем бы почтить Бога и сотворить что-то доброе во славу Божию. Кроме молитвы общественной и частной, а также помощи людям, у него было еще одно любимое занятие — огород. Там Михаил все делал сам: и копал, и сажал, и поливал. Но больше всего он любил наблюдать за растениями, цветами и яблонями. Какое диво — человек только бросит в землю семечко или клубень, и все растет без нашего ведома — лишь по милости Божией, Который и поливает, и греет, и выращивает. Как же благодарить Тебя, Господи, за милости Твои и Отеческое попечение? Рачительная забота Михаила о растениях была видна во всем и везде. Так в палисаднике с фасадной стороны дома, на удивление и радость соседей, цвели необычной красоты многолетние душистые розы и флоксы...

Вот эта чудная весна, вот эти цветущие яблони, вот эта летающая пчелка, заботливо собирающая медок из Божиих травок и цветочков — все это напоминает нам о необходимом труде. Даже первая заповедь в Раю была дана Богом нашим прародителям — возделывать Рай. То есть это заповедь о труде. А труд всегда нужен, ибо он облагораживает человека и избавляет от лени и множества грехов. А чтобы понять необходимость труда, примем во внимание поучение святаго апостола Павла, сказавшего: «Кто не работает, тот да и не ест».

Так во всем и всегда воспитывал себя старательный подвижник, чтобы не приткнуться о камень небрежения. Как-то за работой в саду Михаил задумался о том, куда девается народ, который умирает? Ведь Церковь учит, что смерти нет, а прошло столько веков. Столько людей перешло в иной мир, что им, наверное, и счету нет. Вот тайна? «Куда же народ тот помещается, Боже мой, — вопрошал Михаил, — вот недоумение для меня, да такое назойливое, словно червь точит под сердцем?» Михаил взял лопату, чтоб окопать яблони, но навязчивая мысль все одолевала его: «Куда же народ-то вмещается? От Адама до сего дня сколько народа — куда все вмещаются?» Не пришли ему тогда на ум слова Спасителя, сказавшего, что в доме Отца Моего обителей много суть. Так некогда блаженный Августин возжелал постичь Тайну Божественного разума и несколько лет молился, чтобы открыл ему это Бог. И вот однажды, на закате солнца, шел блаженный по берегу моря, не переставая думать о вожделенной тайне, как вдруг увидел сидящего отрока, выкопавшего себе ямку из песка и ложкой из моря переливавшего туда воду. Удивившись таковому его занятию, Блаженный спросил:

— Что ты делаешь?

— Хочу перелить в эту ямку всю морскую воду, — ответил отрок.

— Но ведь это невозможно сделать! — возразил Августин.

— А тебе, ограниченному человеку, возможно ли постичь неограниченное? — вопросил отрок и тут же стал невидим.

Но старчику открыл Бог иначе. Размышляя над волнующим его вопросом, вдруг он почувствовал неизъяснимую слабость. Лопата из рук выпала, а тело, вот-вот готовое упасть, удержала яблоня. Словно в объятия приняла она своего труженика и попечителя. Душа, между тем, оставила тело блаженного. Пред нею открылись неведомые просторы другого, не поддающегося никакому описанию, мира. «Что со мной, не пойму — удивлялся старчик? — Ведь я только что был подле яблони и вот уже стою здесь, в другом мире? Боже мой, опять Ты открываешь мне что-то новое? Где я?» — «Смотри налево», — слышит он голос. Перед ним расстилается огромное, безбрежное огненное море, издающее ужасное зловоние. А высокие волны то вздымаются, то падают, испуская из своей среды золотистые искры...

— Вот где я набрался страху, — рассказывал после Михаил, — как увидел я в этих ужасных огненных волнах множество народу. Сколько же там люду, и какого сословия там нет! «Ах, мать моя и отец мой! — вскричал я. — Где же вы, мои слезы, чтобы мне плакать, видя такое горе!» Присмотревшись, я там увидел монахов, священников и игуменов, епископов и митрополитов. А рядом с ними их митры, как некие легкие ладьи качались на волнах огненного моря. Слезы застилали мои глаза. Неужели, думаю, пошли эти люди в монашество и священство, чтобы наследовать такое место? И взмолился я Богу об этих людях, ведь жаль было до смерти их! И пришли мне на память изречения святых подвижников благочестия: «Рассуждение — мать спасения!» и другое: «Предпочтение дается не труду, ни добродетели, а рождающемуся от них смирению!» Ах, как вы правы, блаженные и богоносные отцы наши! По-видимому, спасает человека не положение, а богоугождение, украшенное смирением. Вот почему Спаситель наш и призывает всех, говоря: «Приидите ко Мне все труждающие и обремененные, и Я успокою вас, приидите и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим, иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть!» (Мф.11, 28-30). И преподобный отец Серафим Саровский говорил: «Стяжите мирный дух, и вокруг вас тысячи спасутся». А мирный дух значит мир со всеми, погашение в себе страстей и очищение своего сердца, ибо только чистые сердцем узрят Бога. А святой Иоанн Богослов поучает в своем послании: «Если сердце не зазрит, дерзновение имеете к Богу». Прочитать Евангелие — это еще не все, а надо что-то еще. Что? Надо исполнять его! Ведь блаженны не слушающие слово Божие, а исполняющие его!..

Ах, как же мне было всех их жаль! Смотрю, одна душа, увидев меня, направилась прямо ко мне. Она, по-видимому, хотела, чтобы я помог ей. Я, догадавшись, стал искать хоть какую-нибудь палочку, чтобы помочь. Но вдруг услышал голос: «Нельзя! Здесь уже поздно помогать. О спасении надо думать и трудиться на земле. Для этого и дана земная жизнь человеку, чтобы научиться спасению. Там на земле все дается Всевышним: и время, и силы, и здоровье, только возымей произволение, усердие и прилагай труд, творя добро, и умножай таланты. Ведь на земле не все живут одинаково. Одни усердствуют в любви к Богу и трудятся для спасения души своей, а многие ухищряются брать свое от жизни. Этим самым они убивают свою душу страстями и отлучают себя от наследия жизни вечной! Вот скорбь! А здесь уже воздаяние и ответ за прожитую жизнь!» Боже мой, как мне стало страшно! Все вокруг наполнено было каким-то ядовитым дымом. Мне хотелось неутешно плакать. «Научи меня, — говорю, — Боже мой, не только веровать в Тебя, и не только любить, но и бояться Тебя, Создателя моего! А ко всему этому, Господи мой, Господи, даруй мне неослабную решимость и произволение служить Тебе верой и правдой. Аминь».

Но вот опять внятно слышу слова: «Смотри направо!» Я увидел золотое облако, а затем оранжевое, да такое прекрасное, что не описать. А вокруг море разнообразных цветов, да таких, что не выразить и не сказать. Смотрю, идет Спаситель, да в таких одеждах, что слов нет. Ах, какой же Он красивый! От Него исходило неизреченное благоухание, такие ароматы, каких я на земле никогда не обонял, даже и сравнить не знаю с чем земным, ибо ничего подобного нет для сравнения. А какая в Его лице благодать, милость... а любовь! Увидев Господа моего и Спасителя, я не выдержал и упал. А про себя я молился такими словами: «Господи, Создатель Ты мой, как же мне отблагодарить Тебя? Что же воздам Тебе, Жизнодавче мой, Твое творение, Господи мой и Спасе!» Чувствую, что кто-то касается меня, а это ангел. «Встань, раб Божий, — сказал он, — ведь Бог — это Источник и Начальник нашей жизни, Господь Иисус Христос. Ты не бойся, смотри на Него и наслаждайся лицезрением Его!» У Христа в руках было золотое кадило, которое издавало чрезвычайно тонкое и неизреченное благоухание, и Он кадил на обе стороны. Меня объяла такая радость, что нет возможности передать, и весь я трепетал от радости. И можно ли в жизни испытать такое, что я испытал при виде своего Спасителя? В сердце и мыслях я без конца благодарил сладчайшего моего Господа за то, что Он даровал нам такую безценную веру. Ах, думаю, какие же мы, православные христиане, счастливые, имея такого заботливого, живого, крепкого и вечного Бога, роднее родного отца. Счастье то наше не крадомое, вечное и непреходящее! Мне на мысль пришли слова из Пасхального богослужения, и я про себя пел слова Пасхи: «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!.. Величит душа моя, Воскресшего тридневно от гроба, Христа Жизнодавца!.. Христос новая Пасха, Жертва живая, Агнец Божий, вземляй грехи мира!.. Днесь всяка тварь веселится и радуется: яко Христос воскресе и ад пленися!.. Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития, вечного начало, и играюще поем виновного, Отцев Бога и препрославленного... Плотию уснув, яко мертв, Царю и Господи тредневе и воскресл еси, Адама воздвигл еси и упразднив смерть. Пасха нетления, мира спасение!..»

Спаситель, продолжая кадить по обе стороны, прошел мимо, а за Ним шел апостол любви Иоанн Богослов. А за ним — четыре Евангелиста, а после них — все апостолы. Не верил я глазам своим, что вижу Того, Кому молился, в Кого веровал, на Кого надеялся, Чье имя произносил с благоговением и страхом, о Ком читал в Священном Писании, Мое упование и ответ на все мои чаяния — вижу Бога моего и единственное мое утешение и надежду! Куда не погляжу — везде море цветов, аромат и животрепещущая радость. А вокруг на разные мотивы чудно пели какие-то необъяснимые, прекрасные птицы: было слышно и стрекотание, и свист, и щебетание, и мелодичные разноголосья. Для объяснений не хватит никаких слов. На уме у меня были одни слова, кои я в умилении повторял: «О, как счастливы те, кто оставив все — и страсти, и мир, и пристрастие ко всему — взыщет единое на потребу: Бога и Богоугождение и последует за Ним. Какая их ждет награда и невозмутимый покой будущего наслаждения в нескончаемой жизни. Как верны слова апостола Павла, видевшего рай в его невыразимости, и сказавшего о нем: «И око (т. е. глаз) не виде, и ухо не слыша, и на сердце человека не приходило, что готовит Бог любящим Его!»

Когда величественная процессия прошла мимо, я вдруг увидел идущую светлее светлостей солнечных, Владычицу мира, Матерь Света, Царицу Небесную! Она была красоты неизреченной, а за Ней шли множество дев. Увидев Матерь жизни, я не мог стоять, тут же упал, как сноп, и испытал такое блаженство, какое не поддается ни описанию, ни изглаголанию. Только сердцу доступны эти сладость и блаженство.

Ангел снова подошел ко мне и сказал: «Встань, старчик, и не удивляйся, это Владычица ангелов и человеков, высшая Херувим и Серафим, а вокруг Нее девы. Все они прошли свой жизненный путь с честию, претерпели все тяготы и трудности жизни. Они усердно молились, временем дорожили и проводили его в трудах и славословии Богу, и тем самым восхитили для себя Царство Небесное. И, как видишь, все они увенчаны небесными венцами и блаженствуют на небеси. Вот так и ты трудись, и ты будешь увенчан венцом жизни. А теперь не бойся, подойди к каждой из дев, спроси, как их зовут и за что они получили венцы славы».

А волны небесного аромата новыми потоками все вливались в воздух и наполняли его таким благоуханием, что словами не передать. Все мое существо испытывало такую сладость, словно таяло и несказанно блаженствовало. И что тут можно сказать о всем мной увиденном? Да ничего не скажешь и не добавишь, потому что это не поддается описанию словами человеческими. Диво чудное и невыразимое!

Пока я удивлялся, они все проходили около меня. Я осмелился и подошел к самой последней деве с вопросом: «Как же вас зовут, Госпожа?» Она ответила: «Иулиания!» — «А за что же вы получили венец, Ваше Боголюбие?» — «За великое терпение скорбей на земле», — ответила она. Созерцая всю красоту Божественного Рая, мне хотелось о чем-то помолиться Господу, и я осмелился произнести: «Господи, мой Господи, прости, что раб Твой хочет еще взывать к Тебе, молиться Тебе и прославлять Тебя! Как же мне жаль людей живущих на земле и не хотящих знать о Тебе, молиться Тебе, Сладчайший Иисусе, радость и сладость моя вечная! Все они считают себя православными, а по православному не живут. Освящают дома, квартиры, дачи, машины, огороды, а о душе — вещи безсмертной — не думают. А ее-то и надо освящать в первую очередь, ибо она имеет образ и подобие Божие. Теперь только словоблудят о Православии, говорят и изучают, а плодов нет, и в итоге, прикрываясь Православием, живут чистыми язычниками. Особенно мне жаль слепотствующих сектантов, которые ходят в свои церкви лукавствующих, ища благодати. Но можно ли почерпнуть воды из кладезя, который пересох и вышел из строя? Там нет благодати и быть не может, ибо они отторгнуты от главы Церкви — Христа! Их безблагодатное собрание не может не под каким предлогом получить вечное спасение. А ведь есть среди людей даже и такие, которые отвергают Тебя — Источник света. Какая непоправимая и роковая с их стороны ошибка! О таких людях преподобный Лаврентий Черниговский говорил, что уходящие из Православия и устремляющиеся на распутья сектантства, вступают на путь погибели. Господи, мой Господи, Ты ведь Сам свидетельствовал, что кто не со Мною, тот расточает! (Мф. 12, 30). А ведь благость Твоя хочет всех спасти! Ведь нет воли Отца Небесного, чтобы погиб один из малых сих! (Мф. 18, 14) О, Боже мой! Ты истощаешь всю любовь

Свою, со Креста обнимая всю вселенную... Ты стараешься, как самый попечительный и заботливый отец, употребить все средства, чтобы спасти всех! А люди... они, как не имеющие разума, блуждают, ищут сами не знают чего. Ты же Сам говорил, Спасе: только начни правильно с малого, начни с принадлежности Церкви Православной и живи исправно и чисто, исполняя Заповеди Божий, ходя во храм Божий, молясь дома, исповедуясь и причащаясь Святых Тайн Тела и Крови Христовых. Тогда Царство Небесное будет в тебе познаваться и распускаться, как бутон цветка!» На этих словах душа моя возвратилась в тело...

Так, по-видимому, угодно было Промыслу Божию, я открыл свои заплаканные глаза и увидел, что стою, опершись на яблоню. Словно в крепких объятиях она держала мое тело. И вот глаза мои увидели родной домик, я по-детски радовался, что никто не помешал мне находиться по ту сторону мира и созерцать такие вещи. Павла дома не было, он все еще был в командировке. Никаких слов не находилось для благодарения Господа, мне хотелось только молиться и плакать от радости. Войдя в дом, я упал на колени пред моей чудотворной плащаницей и долго навзрыд плакал. Как же страшно и больно мне было вспоминать обо всем увиденном! Потом же, как только я окончательно пришел в себя, захотелось мне увидеть моих детей и внуков. Какая-то необыкновенная радость охватила мое сердце...

Блаженный Михаил с правнучкой

Все трудились на огороде, только внучка Надя сидела у окна и как всегда грустила — отчего-то у нее никогда не было радости. Подойдя к девочке, Михаил взял ее щепотью за щеку и, потрепав немного, с улыбкой произнес:

— Деточка, будь всегда жизнерадостна, никогда не грусти, жизнь ведь наша и без того коротка и преисполнена бед и скорбей. Надо всегда быть радостной, веселой. Помни, что с нами Бог, о чем Он Сам уверял нас в лице апостолов: «Я с вами до скончания мира». Радость-то какая, с нами Бог! Есть ли тут место унынию и печали? А послушай-ка, как апостол Павел-то утешает нас грешных: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь и за все благодарите!»

Как-то, выйдя из дома, старчик заметил каких-то людей, приближающихся к его двору. Они подошли ближе, и он увидел женщину с сыном. Эта женщина, преклоняющаяся пред великим духовным авторитетом блаженного Михаила, любила молиться в любятовском храме, где молился и сам старчик. Она давно уже желала, чтобы и ее сынок, Иван, побеседовал со старчиком, принял от него благословение и попросил молитв. И вот как раз представилась такая возможность: в семинарии, где на третьем курсе учился ее сын, начались летние каникулы. Старчик любезно принял их в своем домике, предложил попить чая из природных трав. Так как какого-то особого вопроса не было, то Иван вопросил старца:

—У нас в семинарии бытует такое мнение, что священник — это икона Христова, а как вы думаете, дорогой старчик?

— Роднушечка, я быстро-то и не соображу ответить на твой богословский вопрос. В какой-то мере может быть и да, но здесь необходимо рассуждение. Вот, представим, живописец написал тот или другой образ, а столяр уготовил для него хороший киот. Но нельзя назвать ее иконой, пока она не освящена молитвой и крещенской водой. Пока она еще дерево и краски, а когда батюшка освятит ее, покадив предварительно, молитвы прочитав и покропив святой водой, вот тогда она уже становится освященной иконой. Пред ней уже можно кланяться и прикладываться к ней. Подобным образом обстоит дело и с тем, о чем ты говорил. Как пример, приведу слова Архиепископа Антония Сурожского, который в своих беседах рассказывает следующее. Однажды один семинарист спросил у него о том же, о чем и ты меня. Владыка ответил: «Как икона освящается и делается святою, так и священник. Коль он сугубо сподобляется Благодати Духа Святаго, то он воистину освящается, а если этого с ним не происходит, то после этого, кто он? Просто-напросто размалеванная дубина». Апостол Павел учит ученика своего, каким должно ему быть: «Буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою. Внемли чтению, утешению, учению. Не неради о своем даровании, живущим в тебе» (2 Тим. 4, 12-15). Лучше бы об этом не думать, а жить стараться правильно — это будет более благоразумно, роднушечка моя...

Две подруги во Христе и сестры, жительницы Петрограда, Нина и Мария, услышав о жизни необыкновенного подвижника, взяли отпуска и впервые решились поехать на Псковщину.

Храм свт. Николая в Любятово. Вид на иконостас

Вот уже и Псков. Вскоре городской автобус доставил их в Любятово. Служба еще не началась, когда они вошли в любятовский храм. С большим благоговением они приложились к чудотворной иконе Владимирской Божией Матери, затем приложились к другим иконам, затеплив пред ними купленные свечки. А потом, став на свободном месте, приготовились помолиться за Божественной литургией. Невозможно было не заметить среди молящихся блаженного старчика Михаила, сосредоточенного в молитве и источавшего слезы. Вот уже читают часы, диакон совершает каждение храма и в конце часов возглашает: «Благослови, Владыка»... Началась Божественная Литургия. Подошло время причащения Божественных Христовых Тайн. Хор запел: «Тело Христово приимите, источника безсмертного вкусите!» Старчик смотрел на причащающихся и вдруг лицо его просветилось. Он увидел достойно причащающихся, упал на колени и, славя Господа, вполголоса произнес: «Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Господи!» Когда же видел легкомысленных, недостойно причащающихся, глубоко воздыхал и, качая головой, поизносил: «О, Господи! Зачем же люди так оскорбляют величие Твое? Господь отдал Самого Себя в снедь, чтобы люди освящались и спасались, а неблагодарные люди поступают так недостойно. Хотя бы почтили Его достойным приготовлением ко Причащению Безсмертных Тайн, сего безценного дара».

Отвлечемся немного и вспомним, что Иуда ведь тоже причащался Святых Тайн, но Причастие в нем произвело противоположное действие: он предал Иисуса. Вот и плата Христу за Его безмерную любовь и благодеяния. А к кому же апостол язычников обращается со словами нравоучения, говоря: «Братие, аз приях от Господа, еже и передах вам. Яко Господь Иисус Христос, в нощь сию же предан бываше, приим хлеб и благодарив, преломи и рече: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов, сие творите в Мое воспоминание». Такожде и чашу по вечери, глаголя: «Сия чаша новый завет есть в Моей Крови, сие творите, елижды аще пиете в Мое воспоминание. Елижды аще ясте хлеб сей и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже убо приидет. Темже иже аще яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни. Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет, не рассуждая Тела Господня. Сего ради в вас мнози немощни и недужливы, и спят довольни. Аще бо быхом себе рассуждали, не быхом осуждени были. Судими же от Господа наказуемся, да не с миром осудимся». Казалось бы, что еще надо? Все разжевано, только остается пробудить от спячки душу свою и начать до и после Причащения вести себя, как положено христианину. Да и какое дело житейское может быть краше, дороже, нужнее и спасительнее, чем причащение Пречистых, Животворящих, Небесных Христовых Тайн? «Тело Христово приимите, источника безсмертного вкусите». Невозможно именоваться христианином, если не будешь крещен или не причащаешься Святых Тайн Христовых. Но кто-то причащается, не доверяя Таинству, но лишь сохраняя ритуал, прикрывая себя от взора народного, чтобы не было обнаружено его сектантского убеждения. «Аще кто и чисто живя в покаянии, а не приемлет Тайн Христовых —не может спастися», — говорит святитель Иоанн Златоуст. Почему? Потому что Сам Господь сказал: «Аще не едите плоти Сына Человеческого и не пиете Крови Его, живота не имате в себе.... Ядый Мою плоть и пияй Мою Кровь, имать живот вечный... Небо и земля мимо идут, словеса же Моя не мимо идут».

Видно было, что достойно и спасительно для души и тела причастились совсем немногие, а остальные не были достойны сего великого дара Божия. Причина заключалась в самих причастниках — недостойное приготовление к Святым Тайнам, ради неимения сердечного расположения, лености, сознательного недоверия и расчетливости. И как бы хотелось, чтобы люди не повторяли роковых ошибок...

Достойное приготовление требует времени и упражнений. И это приготовление называется говением. А говение — это труд не только телесный, но и духовный. Цель говения — очистить душу и тело, примириться с Богом. Засеять и возрастить в душе семена добрых дел. Это и есть начатки доброй, святой жизни, примерного христианского поведения. А всевозможные плевелы, дурные навыки следует подавить, изжить, искоренить, возненавидеть и совершенно истребить. Неужели так трудно прочитать три канона: Спасителю, Божией Матери с акафистами и канон Ангелу Хранителю, а также вечерние молитвы на сон грядущий? Утром встать, прочитать утренние молитвы, канон ко причащению и молитвы пред святым причащением. Само собой понятно, что также необходимо подумать и о чистоте духовной и телесной...

Небрежение людей к правильному приготовлению ко Святому Причащению сильно тревожило старчика. Об этом он и размышлял при виде причастников (о чем сам же рассказывал своим духовным чадам).

После причащения

Как я велик и безмятежен
Бываю после причащенья:
Любвеобилен, скромен, нежен
И преисполнен всепрощенья.

Тогда сродняюсь с небесами,
Зрю невозбранно с наслажденьем
Творца духовными очами,
На мир сует гляжу с презреньем.

Парит гармония в составе,
Ум очень строг в своих мышленьях;
Пороки, слабости, желанья
Исчезли вмиг от причащенья.

И обнажается так ясно
Мирской гордыни пустоцветье,
Тогда как вечность так прекрасна
В своем шедевре и безлетьи.

Утех божественных прелучших
Бываю, грешный, преисполнен,
Душа в молитвенном созвучьи
Поет Предвечному каноны!

 

Богослужение закончилось. В храме приятно пахло ладаном, и это благодатно действовало на духовное состояние молящихся. Достойно причастившиеся блаженствовали. Лица у людей были умиротворенные, собранные. Все довольные целовали крест, который держал священник. Нетрудно было догадаться, что благословение Божие всех оживотворило, и поэтому люди выходили из храма счастливыми. С амвона доносились благодарственные молитвы для причастников, и те, отходя от креста, выслушивали их до конца. Это незаменимое ничем тепло церковное духовно насыщает душу человека и даже без его ведома совершенствует его духовно и влечет ввысь, в небесные селения — к Всемогущему Создателю.

После креста старчик заметил прибывших из Петербурга женщин и спросил сопровождающую его старушку:

— А кто это?

— Это паломницы из Питера.

— А хорошо, хорошо! Ко мне пусть зайдут, я очень хочу, чтобы они у меня побывали, ведь они наши!

Женщин пригласили идти за старчиком.

«Почтенные таким вниманием, — вспоминали впоследствии эти женщины, — мы, осчастливленные приглашением нас, таких грешных, чуть дыша от радости идем за старчиком. А сердце почему-то так и прыгает от радости, а в уме толкутся и теснятся безпорядочные вопросы: «А как, а что... Как нам вести себя, что говорить, что отвечать?» Но старчик, улыбаясь, вдруг нам сказал: «Не надо создавать себе трудностей, их и так хватает у нас! Ведите себя просто, как научает нас старческая мудрость: где просто, там Ангелов со ста, а где мудрено, там ни одного!» После такого ответа на наши мысли, нам стало стыдно самих себя, что мы такие неразумные. Пока мы дорогой разбирали себя, все судили да рядили какие мы, мол, нехорошие, не заметили, как дошли до места. Старчик с веселой улыбкой произнес:

— Вот и домик мой.

Вошли мы в дом и сразу прошли в келью старца, которая была вся увешана иконами. Нас обдало какой-то невыразимой радостью и таинственным теплом. В его келье было благодатно, уютно и как-то необъяснимо хорошо. Мы были так счастливы, что не хотелось ни есть, ни пить, а только молиться. Пред божницей и горящей лампадкой лежала Святая Плащаница Спасителя. Старец благоговейно подошел к ней, пал на колени и долго молился, а мы, чтобы не мешать ему, стояли в стороне и изредка поглядывали на него. А потом старчик стал так рыдать, всхлипывать и издавать такие глубокие вздохи, что мы, глядя на него, тоже начали плакать. После всего, когда все успокоилось, мы осмелились задать старчику вопрос:

— Зачем же вы так неутешно плакали?

— Придет время откроет и вам Господь, — ответил он. — Ну, а теперь давайте подкрепимся пищей, — он, улыбаясь, пригласил всех к столу, на котором уже стояли тарелки с рассольником и лежал нарезанный хлеб. В других тарелках лежали фрукты и ягоды. Старчик, сияющий от радости, казалось нам, не ходил, а летал. Удивительное дело, как роднит благодать людей простодушных и верующих искренно: первый раз мы видели старчика, а казалось, что знаем его десятки лет.

Ремонт храма. Блаженный Михаил за работой

После «Отче наш», старчик благословил стол, и мы сели вкушать пищу. Невольно нам вспомнились слова из дивного акафиста: «Слава Богу, за все!», а именно: «Там присутствует Бог, где благоухает милосердие». И это очевидно!

Старчик, душевно угощая нас, произнес:

— Будьте как дома, роднушечки, хорошенько, хорошенько подкрепитесь и тогда отдыхайте, что хотите делайте, или молитесь, или читайте — на усмотрение. А я отойду на немного, меня ждут труды в Троицком Соборе.

Старчик ушел, обнадежив нас скорым возвращением. Мы, как пчелки, взялись за свои дела: убрали посуду, пол подмели, помыли. Потом решили почитать святые книги и помолиться. Времени прошло много, мы сделали все намеченное, а теперь осталась одна забота — встретить старчика. Время шло, а старчика все нет и нет. Мы безпокоиться начали: не случилось ли чего с ним? «Господи, — молимся, — спаси и сохрани нашего старчика, от всего непредвиденного!» Вот уже сумерки сгустились, темнеет, ночь на дворе, а его все нет. Ждем, ждем, а его все нет и нет... Вот уже полночь, на часах двенадцать часов. «Господи, Господи, что же со старчиком-то? — безпокоились мы. — Помолимся за него, что-то с ним неладное». Мы только нашли акафист Божией Матери «Нечаянная радость», расположились к молитве, стали на колени, как вдруг распахнулась дверь и вошел с палочкой в руке наш драгоценный, потерянный и родной старчик и говорит:

— Упал с самой высоты Троицкого Собора. Страх напал на нас, мы перепугались, заплакали:

«Боже мой, как же это так случилось с нашим старчиком Михаилом?»

— Не плачьте, роднушечки мои, это ваши молитвочки помогли моему благополучному приземлению. Я упал с Собора. Вихрь так разыгрался, — а я у креста на самой маковке, — да так хватил меня, что я даже не понял, как оторвался крепеж и, словно сноп или некая вещь, стремглав полетел вниз. Лечу сверху как камень. Ну, думаю, пропал я навеки, не сдобровать мне, но все же мысленно обращаюсь с молитвой к Богу: «Пресвятая Троица, спаси меня. Пресвятая Богородица, пожалуйста, помоги мне. Святый Архистратиже, помоги мне!» Пока я обращался к ним с молитвой, вижу, что приближаюсь к земле. Да так, шлепнувшись, приложился к ней, что, думал сделаюсь лепешкой. Лежу как мертвый. Сколько лежал, не знаю, но мне показалось, очень долго. Потом кое-как произнес: «Господи, мой Господи! Умираю, а никого нет, что мне делать?» Вдруг мысль подсказала мне: «Надо перекреститься». Я попробовал, и правая рука, правда с трудом, но послушалась меня. «Ну, — думаю, — Господи, спасибо Тебе, что рука-то цела!» С Божьей помощью кое-как перекрестился и опять произнес Благодетелю Богу, хранящему всех и вся, благодарственные слова: «Господи, слава Тебе! Архангеле Божий Михаиле, не остави меня!» Вот так все и лежал, но потом, думаю, надо попробовать левую руку, цела ли она и работает ли? Потрогал, попробовал поднять — она тоже послушалась, и опять благодарил я Благодетеля Бога моего: «И левая цела, радость-то какая, Господи, слава Тебе!» Потом попробовал весь пошевелиться, и, о, чудо, оказался весь цел и опять благодарю Спаса моего: «Слав Тебе, Боже, за все вовеки! Теперь, — думаю, — надо попробовать встать». Опираясь на локоть сел, а затем встал. Ну, так совсем хорошо! И запел я грешный тропарь Богу: «Благодарни сущи недостойнии рабы Твои, Господи...» Прошелся немного: боль хотя и чувствовалась, но все же терпимо. Оказалось, что весь я цел. А раз так, решил опять подняться наверх и доделать незаконченное. Вот почему и задержался. Простите меня, вас-то напугал, роднушечки мои!

Тут уж мы убедились, что старчик не умер, угостили его чаем и пошли отдыхать...

Мы уже знали, что как раз в это время Псковские власти предприняли попытку закрыть Собор. Даже было прислано предписание, что Собор переходит в ведение государства и в нем будет открыт исторический музей. Затревожились, забезпокоились люди (особенно неспокоен был наш старчик Михаил). «Как же так, — говорили, — какое дело властям до Собора, коль его строили наши предки для молитвы, но не для того, чтобы ходить туда и глазеть на бездушные камни и слушать словоблудие гидов?»

И действительно, что можно было услышать во время экскурсии? Кто, когда построил Собор и откуда взяты камни... А зачем он строился и какие духовные надобности были для этого — об этом ни полслова. А ведь храм возводился для славы Безначального Бога: Отца и Сына и Святаго Духа, чтобы люди Божий молились, освящались и, трудясь в молитвенном делании, спасали свои души для вечности. Музей же, в духовном смысле, пустое, безжизненное место — хранилище предметов старины.

И полились молитвы к небесам ко Всевышнему. Горячо молились и блаженные сестрицы Анастасия Струлицкая и Анастасия Костинская. Они молились всю ночь. Молился до трех часов утра и старчик Михаил. И откуда у него только силы взялись? Упал с такой высоты, один Бог знает, как вовсе не расшибся, но и вида даже никакого не подал, словно ничего и не случилось.

Господи, один Ты ведаешь тайны таких подвижников и посылаешь им Свою незримую помощь! Уснул наш старчик сладким сном. А мы все продолжали бодрствовать, прося Бога помочь в здравии нашему молитвенничку и старчику, блаженному Михаилу...»

В одну из ближайших ночей, когда блаженный старец спал, кто-то вдруг толкнул его в плечо. Старчик открыл глаза и услышал приглашение:

— Вставай, раб Божий, не спи более, пойдем совершать крестный ход вокруг Троицкого Собора, потому что нечестивцы хотят отнять его и устроить в нем музей!

— Кто же ты будешь, что так печешься о доме святой Троицы и повелеваешь мне встать? — спросил старчик, не узнавая того, кто перед ним стоит.

— Я князь Всеволод, мощами моими почивающий в сем Соборе!

— Угодниче Божий, благоверный княже, я не могу, мне очень нездоровится, — сказал старчик, — два дня назад меня снесло вихрем с соборного купола. Поверь, мне не встать! Иди, ваше Боголюбие, Светлый княже, и пригласи себе в помощь для совершения крестного хода Алексея, того, который ранее занимал высокий пост в органах безопасности. Ему однажды, когда шел он по мосту, что рядом с Собором, был голос с неба, призывающий его к покаянию и осмыслению жизни: «Алексей! Почему обходишь Меня и не посещаешь дом Мой, который наречен Мною Домом Молитвы? Дорожи временем, ведь скоро умрешь, а ведь смерти нет, ведь там впереди — вечность!» С той поры Алексей со своей благочестивою матерью посещает святые места. Он словно переродился, стал хорошим и набожным, умным и собранным. Как Савла Бог привел к вере чудным явлением, так и Алексея призвал Своим словом. Пожалуйста, пригласи его, он очень услужливый, а я, дорогой княже, сегодня не помощник!

Когда благоверный князь ушел, старчик собрал все свои силы, встал и продолжал молиться, а утром поехал в Собор. С большим трудом поднялся он по многоступенчатой лестнице, вошел во внутрь и приложился к стоящей посреди храма праздничной иконе, затем, подойдя к раке князя Всеволода Гавриила, во всеуслышание произнес:

— Это ведь он, он, Всеволод Гавриил, этот благочестивейший князь вчера ночью посетил меня, беседовал со мной, приглашая на крестный ход.

И вдруг в собор вошел Алексей. Старчик тут же спросил его:

—Алексей! Приходил ли к тебе сегодня ночью благоверный князь?

— Да, приходил, — ответил Алексей. — Крестный ход мы с ним совершили, вокруг Собора обошли трижды, и он сказал мне, что Собор не закроют. Нас на крестном ходу было трое, обошли Собор, а потом князь Всеволод привел меня в алтарь и сказал: «Отселе прислуживай здесь, тебе так Богом дано, ведь это очень свято!» И вдруг его не стало...

С тех пор Алексей стал алтарником. А по прошествии двух лет, мирно отошел ко Господу.

Воистину, только и скажешь после всего этого: «Дивны пути Твоего промысла, Господи! Как некогда Савла призвал Ты, дивным образом явясь ему на пути в Дамаск, а через крещение соделал Павлом — учителем языков, так же и Алексей сподобился призвания Тобой к вероисповеданию». Вот оно какое наше безцененное сокровище — родное Православие! Да, если бы мы осознавали свое призвание, глубже изучали бы свою веру и держали на высоте свое вероучение, как дар Божий, да еще искренно исполняли бы требования Святаго Крещения, то были бы непобедимы и непреодолимы никакими врагами, потому что с нами Бог! Но, увы! Мы сами виноваты во всех своих бедах из-за своей холодности к Богу, нерадение о спасении; через потерю добродетельной жизни нами овладела чувственность...

Как-то в воскресный день, после Божественной литургии, старчик Михаил решил обойти любятовское кладбище. Известно, что кладбище лучше всякого учителя напоминает человеку о вечности и понуждает подумать о себе и о душе своей. Оно, напоминанием о бренности земного существования, словно воду изливает на греховный огонь и угашает привязанность человека к земному, быстроисчезающему. «Проходит мир и образ его, — напоминает нам великий апостол Павел. Для каждого неизбежен путь всея земли, и блажен кто помнит о нем всегда. А если помнит, то и слава Богу — значит приготовляется заблаговременно, как разумный и мудрый к переходу в вечность. Заметив, что старчик пошел на кладбище, те, у кого накопилось много недоуменных вопросов, тоже отправились за ним, как овечки за пастырем. Подойдя к могилке монахини Тавифы, старчик произнес:

— Здесь я буду лежать погребенным, но много придется пережить детям моим после моей смерти.

Проводы усопшего. Блаженный Михаил читает Псалтирь

Погрузясь в раздумье о будущем, старчик затих. Одна женщина, пользуясь удобным моментом, тихонько подошла к старчику и спросила:

— Прости меня, старчик Михаил, грешную, неразумную и непонятливую. Вот я, раба Божия Мария, в храме стою, как пешка малограмотная, но часто слышу о смирении. Что это такое смирение, где и как оно приобретается? Говорят батюшки, что оно спасительно?

— Ах, роднушечка моя, думаешь, что я тебе так и объясню, как иерей Божий, ведь это дело-то их. Но коль обратилась ко мне, постараюсь ответить во имя Христа. Но говорить буду не от себя, а от святых Божиих подвижников. О том, что смирение полезно, Сам Спаситель возвещает, говоря: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные и Аз успокою вас. Приидите ко Мне и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим, иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть!» Да, роднушечка, не узнавши науки, не приложишь ее к делу, и, не знавши дела, за оное не возьмешься. Смирение противно самолюбию, самопревозношению и гордости. Оно учит нас считать себя хуже всех, ниже всех и недостойнее всех. Пока умом это усмотришь, пусть и сердце с этим мнением сроднится, а потом всем существом своим проникнешься этим деланием, и жизнь твоя будет проходить в смирении. Да и как же иначе? Если Спаситель смирялся, то простите пожалуйста, чем нам величаться, разве только немощами одними? Самый верный путь, брать пример со Спасителя своего и вырабатывать этот надежный путь ко спасению — путь смирения. И обрящете покой душам вашим! А вот как делом доказывают это святые. Так Арсений великий, будучи еще юношей, пришел однажды в один из скитов, где подвизались строгие иноки и стал просить, чтобы они приняли его в свое братство. Они же, посовещавшись между собой, кому бы его отдать для опытного руководства и решили поручить это дело преподобному отцу Иоанну Колову, в то время славившемуся благочестием. Иоанн собрал братию и решил их угостить обедом. Арсений был тоже приглашен, но за стол еще не был позван, но стоял поодаль братии, опустив свои очи долу, представляя себе, будто вокруг него находятся Божий Ангелы, а он самый из последних последний. Но вот Иоанн берет со стола сухарь, бросает к ногам Арсения и говорит: «Если хочешь есть — ешь!» Видя это, Арсений сказал самому себе: «А что, должно быть этот старец Ангел Божий и прозорливец, что он сейчас же узнал, что я хуже пса, а потому, как псу, и кусок мне бросил, а мне же, как псу, теперь и кусок сей надо съесть». С этими словами он наклонился к земле, потом, подобно псу четвероногому, пополз за брошенным ему сухарем. Взял его с пола устами и там же съел его. Преподобный же Иоанн, увидев это, сказал: «Ну, этот искусный будет инок!»

Это, роднушечка, основа всякой семьи. Где послушание, любовь, согласие и смирение — там есть благословение Божие, потому что все делается во страхе Божием и во имя Бога. А где нет сего —- там распущенность, безпорядок и низкое поведение. Когда покой в душе, он, исходя, распространяется вокруг и наполняет все. Храни же в себе, роднушечка, этот покой и всегда будешь счастлива. А его хранить непросто. Враг рода человеческого пошлет к тебе людей, которые далеки от всего святого и напустятся на тебя, словно град и гром, обзовут тебя и глупой, и неразумной, а ты не обижайся. От этого ты не заболеешь и не станешь ниже ростом, а скажи в простоте, вспоминая свои грехи: «Да, я хуже всех, я и подметок самых последних из людей не стою. Правильно вы сказали, спасибо вам». И будешь тогда всегда наслаждаться истинным покоем, которого мир не может постичь, только никогда про себя никого не ругай, не осуждай, не проклинай, а помолиться-то за таких не поленись, ведь Сам Спаситель велел молиться за обижающих нас и творящих нам напасть...

Спустя год, паломники из Петербурга опять приехали к своему старчику Михаилу...

«Мы прибыли рано утром, — рассказывает одна из них, — и сразу устремились на автобус, следовавший в Любятово. На Божественной литургии мы опять испытали великое счастье молиться с досточтимым молитвенничком. После службы он любезно пригласил нас к себе. По-прежнему в его уютной келье также было светло и уютно как прежде. Словно волна благоухающего аромата наполняла наши души и сердца сладким миром, превосходящим всякие земные ароматы. Вот что значит жить по-Божьи и по совести, — подумала я.

От избытка признательности ко Господу за такую милость к нам грешным, у меня появились такие чувства, что я их быстро собрала в стихи:

Какая в сердце благодать!
Какой тут Божий мир!
Тебе в нем некому мешать,
Ты молишься один.
В святой полночной тишине
Молитвы ты поешь,
И низко голову склоня,
Забыв о мире, слезы льешь!
Ты молишь Господа Христа,
Чтоб гнев Свой отвратил,
И души спящие в грехах
К Себе б вновь обратил!

Угостив нас радушно, старчик долго находился с нами, многому поучая и о многом рассказывая. Изредка, но с любовию и взволнованно, он говорил о последних временах, а напоследок рассказал нам, как он видел ад и рай. Все это осталось в наших сердцах на всю жизнь. Уже выходя из комнаты, он сказал:

— Сегодня, душечки мои, ложитесь на мою постель и поотдохните хорошенько-хорошенько, а я пойду в комнату сынка моего Павлуши, которого сегодня нет и долго не будет, ибо он в командировке проходит стажировку на машиниста поезда.

— Нет, — закричали мы, — не ляжем, не ляжем на постель твою, старчик, мы же ведь грешные, да и спать-то не охота. Мы, если потребуется нам поспать, то поспим сидя на стульях, облокотившись на их спинки.

— А послушание-то выше всего на свете, не только вашего мудрования, но даже поста и молитвы, как говорят преподобненькие отцы, — произнес старчик, — а вы показываете свое смирение, которое хуже гордости.

Тут уж нам пришлось смириться по-настоящему, и мы остались одни в келье старчика пред святою чудотворною плащаницею и иконами, которые освящались горящими лампадами. На плащаничке лежали беленькие вербочки, сохранившиеся от праздника Вербного Воскресения. До глубокой ночи мы горячо молились. Прочитали акафист Сладчайшему Господу Иисусу, Пресвятой Богородице, затем принялись за каноны. Читая и молясь пред плащаницею, мы заметили, что что-то темное закрывает изображение Спасителя на ней. Свечки поднесли поближе, чтобы лучше рассмотреть и вдруг увидели, что весь Спаситель лежит в крови. Из ручек и ножек, из ребер и головы струилась настоящая кровь.

— Валентинушка, — закричала я, — кровь бежит из ран Господа, видишь? Смотри лучше, поднеси свечку поближе к святой плащанице.

— Да вижу, сестричка, — ответила та, — и ужасаюсь, как же это может быть? О, Боже, непостижимое, таинственное и неслыханное чудо!

Мы стали громко плакать пред своим Господом, да приговаривать, принося сердечные соболезнования Господу, за нас грешных так страшно пострадавшего и без конца удивляясь случившемуся.

Наши крики и вопли услышал старчик и, сразу же придя к нам, ласково заговорил:

— Что у вас за плач тут среди ночи? Роднушечки мои, о чем же вы плачете, что у вас за горе?

— Да как же, — говорим, — старчик Михаил, ведь из всех ранок Спасителя сочиться кровь, мы такого во всю нашу жизнь никогда не видели!

— А вот вам и открыл Господь эту тайну, пред которой и я грешный не мог успокоиться от плача. Помните, когда вы пришли ко мне, а я плакал неутешно у плащаницы, а вы спрашивали меня: зачем так плачешь? Я вам тогда, состояния духовного ради, не мог ответить, промолчал, а вот теперь вы и получили этот ответ, милые мои. Храни вас, Господи! А я, помню, тогда сказал вам: откроет вам Господь все. Вот сегодня — исполнение и явный ответ от Господа на ваш вопрос.

От таковых старческих слов мы дружно пали на колени и стали благодарить Господа, говоря:

— Господи, сколько же у Тебя любви и милосердия, Слава Тебе! Прими Боже наше сердечное благодарение и искреннее раскаяние в делах и словах наших. Зажги сердца наши любовию к Тебе, Благодетель наш, и научи нас творити волю Твою, чтобы не быть паразитами на Твоей ниве и потребителями Твоих благодеяний и щедрот, но соделай нас тружениками, творцами и исполнителями Твоих чудотворных Заповедей.

Радостный и воодушевленный старчик радовался за нас, что Господь показал нам чудные дела Свои.

— А завтра съездите к Анастасиюшке, — наказал он, — у ней водица, водица!

Не догадываясь о сути предсказанного, мы поехали по назначению.

Автобус следовал на Палкино. Мы доехали до поворота и остальной путь проделали пешком, наслаждаясь красотой и живописной природой. Наконец, подошли к ее дому. Как только вошли к ней, она ласково подозвала нас к себе, и мне (рабе Божией Нине), подошедшей первой поприветствовать и взять благословение, правой рукой провела по лицу и сказала:

— Ты же врач, да еще какой, так помоги же мне, чай Господь через твои руки и даст мне облегчение. Ну-ка, с Богом, начинай!

— Помогу, матушка, помогу, — с радостью вскричала я.

Со мной как обычно было все для оказания скорой помощи, в том числе и от водянки. До сих пор ее лечили преимущественно одними таблетками. Я же была принципиальная противница всех таблеток, потому как уверена, что существуют методы лечения более эффективные и безвредные. К лечению водянки это тоже относилось. Хотя мы встретили недоброжелательство от местных врачей, все же сделали по-своему, и матушка сразу получила облегчение. А вскоре приехал и наш старчик Михаил и стал часто-часто повторять такие слова:

— Новое небо и новая земля, новое небо и новая земля!

Лишь позднее мы поняли, что эти слова блаженного Михаила полны пророческого духа и сказаны в адрес матушки Анастасии, ибо хотя ей и полегчало, но спустя две недели она перешла в вечность.

Вспоминаются слова, сказанные блаженной Анастасией одной из наших паломниц, Валентине Максимовне. Указуя на ее уши, старица укоризненно покачала головой:

— У тебя ведь в ушах-то змеи. Не носи серьги — это грех...

Итак, мы со старчиком Михаилом поехали обратно к нему домой. У калитки нас поджидал некий молодой человек, который тут же попросил уделить ему минуту внимания.

— Я много о вас слышал, Божий человек, — сказал он, — и решил обратиться к вам, послушайте, пожалуйста, меня. Вот я живу и работаю, и семья у меня есть, а цели в жизни не вижу. Часто выпиваю. От того состояние души кошмарное, переходящее в уныние и отчаяние. У вас же всегда настроение жизнерадостное, цветущее, а ведь и у вас, наверное, тоже скорби есть и обиды? Разъясните, в чем тут дело?

— Роднушечка моя, — ответил старчик, — вопрос хороший и нужный, пойдем в мой дом, да побеседуем, здесь же рядом.

В келье старчик усадил гостя на стул и начал обстоятельный разговор.

— Роднушечка, — сказал он, — то, что отражается на лице человека, может свидетельствовать о внутреннем его состоянии. Ведь Спаситель говорит в Евангелии: «От избытка сердца говорят уста!» К этим словам можно добавить: если есть у человека внутренний мир, любовь и простота, то они отражаются и на лице человека, но должны быть двигателем к сему состоянию вера и молитва. Вера требует от нас хождения во храм, соблюдения постов, среды и пятницы всего года, за исключением сплошных недель. Затем, посещение храма Божия, особенно Божественной литургии. Необходимы исповедь и Святое Причащение. Следует научиться молиться Богу и утром, и вечером перед сном, а также перед едой и после еды. И постепенно человек делается благочестивым, а благочестие, по апостолу Павлу, на все полезно. А унывать и отчаиваться не надо — это от недостатка веры и жизни по вере. Зачем унывать, роднушечка моя? Христос Воскресе, смертию смерть поправ. Для нас уже смерти нет, а если она и приходит, то приходит как благодетель. Мы переходим от смерти к жизни, от земли к небеси, как поет Церковь в пасхальные дни: Христос Бог нас приведе, победную песнь поюще. Только жизнь по совести, по Божьи, по заповедям Божиим обезпечивает человека покоем душевным и сердечным миром. Всегда радуйся, непрестанно молись и за все благодари, а благодарное сердце ни в чем не нуждается, как говорят святые отцы. И тогда твое лицо будет цвести жизнью и надеждой. А о цели жизни я тебе отвечу словами преподобного Серафима Саровского: «Цель жизни христианской состоит в стяжании Духа Святаго, и эта цель жизни всякого христианина, живущего духовно. Цель жизни мирских обыкновенных людей есть стяжание или приобретение денег, у дворян сверх того, получение почестей, отличий и других наград за государственные заслуги. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный, и он, как и денежный, чиновный и временный, приобретается почти одними и теми же путями, очень сходными друг с другом. Бог Слово, Господь наш Иисус Христос, Богочеловек, уподобляет жизнь нашу торжищу, а дело жизни нашей на земле именует куплею. Выгадывайте время, говорит Он, для получения небесных благ через земные товары...

Духовное наставление, написанное рукой блаженного Михаила

И я вашему Боголюбию скажу: пост, бдение, молитва, девство и все другие добродетели, ради Христа делаемые, сколько ни хороши они сами по себе, однако же не в них одних состоит цель жизни нашей — цель эта есть та самая благодать Духа Божия, которую они приносят нам, и вот в стяжании или в наживании ее одной (чрез них приобретаемой) и состоит цель жизни христианской. Заметьте, что лишь ради Христа делаемая добродетель приносит плод Духа Святаго, ибо ради Христа Дух Святый в мир вниде. Все же, хотя и доброе, да так, как говорится, для добра же и делаемое, а не ради Христа, не приносит нам благодати Духа Святаго (ибо все, в чем нет веры — грех есть). Хотя подобные добрые дела, по существу доброты их, и не могут назваться грехом, а потому Богу приятны, ибо всякий любящий Бога и делающий правду приятен Ему есть; но все-таки сказано: «Любящий Бога», а не добро одно, тут и, в ознаменование этой приятности Богу дел добрых, посылает Господь к добрым людям вестников, указующих им путь Божий: пойдут они по этому пути, хорошо, оценится их добро и дастся им дар Духа Святаго, а не пойдут, то хотя Бог, по правосудию Своему, и не лишит их награды за добро, но наградит лишь их только одними временными благами, вечных же благ не дает им, ибо последние только ради Христа Господа нашего даются... Тогда как за ради Христа делаемые добродетели уже без посредников посторонних прямо дается нам благодать Всесвятаго Духа Божия, так что все же не в добродетелях дело, а в плодах Духа Святаго, даруемого нам через них».

Пришедший раньше Нина и Валентина уже разогрели ужин, порезали хлеб и ждали, когда старчик кончит беседу с молодым человеком.

И ждали не напрасно, ибо закончив ужин, старчик рассказал немало интересного из своей бытности в городе Острове.

— Вот, — рассказывал он, — началась страда, т. е. горячая пора. Летний период, дел хоть отбавляй. Всех нас собирали на колхозные покосы для колхозного стада. Дела шли дружно: тут и косили, сушили, переворачивая сено, метали стога. Солнце печет, жарко, шмели крутятся вокруг нас... Все это было, конечно, интересно, и след от всего этого, наверное, останется на всю жизнь. В разгар работы по заготовке сена ко мне пришла мысль: у меня ведь семья, дети, коровка, мне ведь тоже надо сенца-то для себя накосить. Но где и как — это вопрос. Населению косить сено самовольно не разрешалось. Тут и штрафовали, и сено отбирали. Не разрешали, одним словом. После колхоза — и весь сказ! Но ведь в колхоз косят долго, а трава-то будет старая, ее и скотина-то не прожует. Вот я и решил немножко порадеть о своей коровке. К вечеру запряг лошадок в параконку, жердь взял с веревкой, чтобы стянуть и прижать воз, перекрестившись, отправился с Богом на поиски сена. Времена были суровые, нас не баловали, всегда и за все наказывали. Бывало колоски после уборки урожая станешь собирать и какой-то «кудесник» заметит, то давали от трех до восьми лет заключения. Все это я вспомнил, и страх объял меня, ведь и сено не разрешали косить для своего скота, а выживать надо. Поэтому, еду, а голова словно на шарнирах, то сюда, то туда, так и крутится, так и жди, авось кто увидит, тогда уж несдобровать. Считай, пропал тогда: и арестуют, и посадят, да что хочешь сделают. Но, думаю, закон-то законом, а жизнь-то жизнью, надо же существовать-то! У страха глаза большие, ему только поддайся; но глаза боятся, а руки делают. Худо-бедно до леса доехал, слава Богу, а голову всю извертел, прямо до боли. Все мне казалось, кто-то сейчас из-за кустов высунется и спросит: «Брат, а куда же ты путь держишь, да еще на колхозных лошадях?» Скажу: мол, косить сено. А он: «Кто тебе дал право?» Вот тогда не оберешься сраму... А кругом-то какая благодать! Тут сеном пахнет, птички поют земляничка огоньками выглядывает из травы, а ветерок еле-еле колышет деревья. Какая тишь и умиротворение! Только здесь свободна душа от земного зла и всякого ненасытного желания. Здесь чувствуется Зиждитель Бог и Его премудрое мироустроение. Пережил я все страхи, а в лесу стало легче. Нашел хорошую травяную поляну, отпряг своих саврасок, спутал им ноги: пусть едят на здоровье лесную травку. А сам, наточив бруском косу, начал косить. Изредка остановлюсь, спою какой-нибудь тропарь Богу или Богоматери, истово перекрещусь и опять за дело. Господи, благослови! Страхи, как далекие громы, изредка попугивали меня: «а вдруг», «а если» и т. д. Нет-нет, озираюсь по сторонам, да и молюсь: «Господи спаси, Матерь Божия, помоги мне, и покрой Своим омофором! Святый Николушка, помоги мне, пожалуйста, ты знаешь, как я боюсь!» А я на себе испытал, когда боишься, работа вдвойне спорится, зато уж рубаху не успеваешь выжимать от пота! Да тут еще и насекомые всякие так и липнут к телу: и комары, и шмели — кого тут только нет. Хоть прыгай, так ужалят, что спасу нет, вот так заставляют насекомые шевелиться и трудиться.

Итак, с грехом пополам, сено накосил, запряг своих лошадок и начал накладывать в воз. Залезу, разложу, потопчу сено, опять слезаю и бросаю... Вот так и наложил хороший воз. Затем забросил жердь сверх сена посреди воза и... опять незадача. Кто же мне поможет затянуть воз? Без этого как и поедешь? Слезы опять закапали на землю, но делать нечего. «Боже мой и Кормилец мой, — подняв очи к небу, молюсь с верой к Единому внимательному и истинному. — Святый Николушка, быстрый услышатель в беде и нужде сущих, услышь и помоги мне». Вот я утираю слезы, стою с боку у воза, смотрю сзади видны чьи-то ноги. Ну, думаю, пропал. Сердце екнуло, наконец-то сбылись мои опасения, кто-то застал врасплох. Думаю, кто же сумел подстеречь меня? Ну, думаю, пусть: чему быть, того не миновать — на все воля Божия. Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи мне потщися... Увязав полностью воз, вдруг вижу в полный рост незнакомца... И узнаю великого святителя и Чудотворца Николая. В радости упал я пред ним, славя и благодаря Бога за Его дивную помощь в лице такого сердобольного утешителя. Как только поднял голову, его уже не стало. Пропел я тропарь благодарственный Господу моему: «Благодарни суще недостойнии раби Твои, Господи!» И так благополучно достиг я своего дома, где меня давно ждали домочадцы...

Следует сказать, что старчик Михаил особенно любил некоторых из святых небожителей, как то: Михаила Архангела — своего покровителя, святителя Христова Николая, великомученика и победоносца Георгия, преподобномученика Корнилия, Печерского игумена, Никандра пустынножителя и преподобного Серафима Саровского. Блаженный старчик был наполнен каким-то особым миром, его душа всегда была преисполнена несказанной радости. Как чудесный источник — сколько не бери из него целебную водичку, все он течет и течет. Вот так и блаженный старчик всегда был весел и радостен от любви к людям. Жалел он каждого отступившего от Бога, горько плакал о том, что люди теряют золотое время, в которое сколько могли бы сделать дел для своей души, и употребляют на пустоту и безполезность. Природой старчик был наделен благодушеством, милосердием, состраданием и стремлением к правде. Если приходил по надобности к кому-то в дом и замечал иногда разговор детей с родителями на возвышенных тонах, то брал себя за голову и говорил: «Боже, чего ждать нам впереди от таких детей. Эти дети потеряли все: и веру, и любовь, и страх Божий, о котором премудрый Соломон говорит, что он есть начало премудрости. Потерян страх Божий, потеряно все». Старчик старался как-то образумить их. «Деточки, — говорил он, — как можно быстрее старайтесь вникнуть в суть веры, быстрей исправляйтесь, бегайте от греха, дорожите временем, и так как земля есть место не развлечения, а самоусовершенствования и приготовления к вечной жизни, то и трудитесь, как трудились наши предки. Ведь в каждом из нас тело и душа трудятся вместе, чтобы получить награду вместе и прославиться со Христом в Царствии Небесном. Надо, деточки, делом заниматься, успевать учиться, упражняться в добрых делах, ибо от них и будет зависеть мера наслаждения, а худые привычки, навыки, пороки и все аморальное из себя изживать надо. Роднушечки мои, торопитесь, торопитесь следовать за Христом, ибо Он есть Путь, Истина и Жизнь! Ведь вы не знаете, когда пробьет час вашей смерти. И Ангел разлучит вашу душу от тела. Всем нам предстоит встреча, встреча неизбежная с Живым Богом! А Он говорит в Евангелии: «В чем застану, в том и судить буду!»

Одна женщина подошла к старчику и спросила:

— Прости меня, я только начала ходить в храм Божий, ибо всего еще один месяц как крестилась и много недопонимаю, даже вопрос о смерти. Тому, что человек умерший уже никогда не воскреснет, учили нас лекторы атеизма. Это так въелось в плоть и кровь, что ничем не вышибешь. А в церкви я слышу о всеобщем воскресении?

— Роднушечка моя, — ласково сказал старчик, — зачем же ты путаешь учение атеизма людей злонамеренных, с учением Православия? Там учат смерти духовной, временной и вечной, а Православие празднует победу над смертью. Слышишь, как проповедуют колокола, они поют о Воскресении Христовом. Христос бо воста веселье вечное! А певчие в храме Божием повторяли слова канона святой Пасхи: «От смерти бо к жизни и от земли к небеси Христос Бог нас приведе, победную песнь поюще». Ведь Христос Спаситель, поправший Своею смертью смерть, как глава Церкви, общества верующих, Воскресе из мертвых. Он воскресит и верующих в Него: «И Аз воскрешу его в последний день!» Никогда не смущайся, ибо Евангелие благовествует слова Христа: «Блажен, кто не соблазнится о Мне!» Уже Он показал на праведном Лазаре силу Свою и проповедует этим самым Всеобщее Воскресение. После, когда воскресил Господь друга Своего Лазаря, тот был поставлен епископом на острове Кипр и тридцать лет трудился на ниве Христовой. А в час сошествия во ад Господа воскресло великое множество людей, веровавших в Спасителя грядущего, и явились они живым своим сродникам и некоторое время пребывали с ними, возвещая о том, что во ад сошел Спаситель мира и вывел их оттуда и открыл путь в райские обители. Видите, какие воодушевляющие факты! Придет время, роднушечка моя, когда все от века уснувшие, услышав глас Сына Божия, оживут и, обновленные в душе и теле, предстанут на Страшный суд. Затем достойные войдут в жизнь вечную, которой никогда, никогда не будет конца, а еще-то какая радость. Воскресшие люди все будут в одних летах: тридцати трех лет — возраста Спасителя. Вот будет радость-то! Вот будет вечный праздник — вечная Пасха! И царствию его не будет конца. Ведь так же и Церковь поет. Вот, зная это, живите чисто и богоугодно, чтобы вам не лишиться будущей радости.

— Благодарю, старчик Михаил, за теплые назидания, да спасет вас Христос, — сказала женщина. А на лице старчика воссияла счастливая улыбка. Да, все в любви и таится, только чтобы она была чистой и в Боге, без грязи и двуличия.

У Нины Тимофеевой приближался День Ангела — празднование равноапостольной Нине просветительницы Грузии. Вечером сходили ко всенощной, утром также к ранней литургии. Сама именинница рассказывала так:

— Пошли мы домой счастливые и как будто вновь народившиеся после Святаго Причащения. Как же оно действенно и неизреченно, это только можно почувствовать причащаясь искренно, но не испытуя. К великому удивлению приехал из Пскова к нам и наш старчик, как бы этим самым преподнося праздничный сюрприз. Сколько было радости от такого его внезапного посещения. Господи, слава Тебе! Мы начали исполнять миссию Марфы, стали безпокоиться, что приготовить и как лучше угостить дорогого гостя, чем бы удивить его. Но старчик заметив, что мы много стали стараться об угощении, занялись хлопотней и суетой, сказал с улыбкой: «Это чем же вы удивить хотите меня? Ничего во мне нет удивительного и преимущественного, как только одно диво дивное и чудо чудное — это безсмертная трапеза, Тело и Кровь Сына Божия, Животворящие Таинства, которыми питается весь мир! Что у тебя приготовлено есть, того и достаточно. Давай ставь на стол приготовленное, ведь сегодня у вас большой праздник».

Пока мы накрывали на стол, старчик обошел всю квартиру, внимательно рассматривая всякую вещь, какая где стояла. А затем в мою комнату пришел и горько заплакал и произнес сквозь слезы: «Одна овечка живет среди волков»...

Незатейливый стол был накрыт, после молитвы старчик благословил предлагаемую пищу, произнес приветственное слово с Днем Ангела и пропел многолетие и, обратись к имениннице, сказал: «Ангелу злат венец, а вам желаю здоровья, чтобы трудиться для Царства Небесного». За столом старчик много говорил полезного, на пользу всем рассказал, как видел ад и рай, что произвело на всех неизгладимое впечатление...

Посетив Питерские святыни и приклонившись пред ними, старчик вернулся в родной город. От вокзала до Любятово шел пешком и тихонько напевал ангельское приветствие: «Богородице Дево, радуйся...». На подходе к своему дому, он увидел, что у калитки на пенечках сидят три человека, кого-то поджидая. Он поздоровался и, выяснив, что ждут его, пригласил всех в дом. Чай пить гости отказались.

— Ну, коль не хотите чая, — вздохнул старчик, — давайте побеседуем о насущных вопросах.

Первой начала старушка, у которой, по-видимому, так наболело на душе, что она горько расплакалась и доверчиво раскрыла свою скорбь:

— Как мне жить дальше, нет больше никаких сил, старший сын Богу не молится, в церковь, естественно, не ходит, в доме матом ругается. Как тяжело все это видеть и слышать. Мы ведь так раньше не жили, а уж теперь как запьет, всем тошно, хоть из дома беги.

— Да, роднушечка моя, как я вам сочувствую, это ведь вера только перерождает человека, облагораживает и смягчает его, а без веры человек безвластен над собой. По-видимому, о наших временах писал Апостол Павел, говоря: «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся» (2 Тим. 3,1-5). Но унывать не надо, молись Богу, проси Его. Он хочет ведь всем спасения. Чай, остепенится и придет в свой разум. Помоги, Господи! Как имя-то его?

— Реваз, — ответила мать.

— Да, Реваз, Реваз, не мучай нас, — улыбаясь произнес старчик. — Ведь не такие покаялись перед Богом. Он ведь для каждого ключ имеет. Савл вон какой был гонитель, а потом стал как агнец и Божий сосуд. Молись, не отчаивайся, и я помяну. Зато какая радость-то будет, когда он оставит весь позор и станет настоящим человеком. Благослови, Боже!

За пять дней до отпуска старчик прислал нам любезно по конверту, всем троим, в которых лежали деньги: где двадцать пять рублей, а где и поменьше. Не было слов выразить благодарность чуткому и заботливому старчику, любящему нас отцовскою любовью.

Господи, как благодарить Тебя за такого молитвенника, которого Ты послал в наше безбожное время?

Мы опять взяли билеты и поехали на родную нам Псковщину. У старчика мы жили целыми месяцами. Бывало, приедем, попросим работы, чтобы сделать что-то нужное и полезное для нашего старчика. Он никогда сам не просил нас, но с улыбкой говорил:

— Роднушечки мои, да пополоть бы надо, да я сам все успею сделать, наверное.

Выйдет на огород, а мы-то разве усидим? И за ним следом, где что нужно, все сделаем: и прополем, и польем, свеколочку с морковкой проредим, картошечку окучим. Везде чисто и опрятно, просто прелесть для глаз. А старчик, улыбаясь, вполголоса, бывало, произнесет:

— Роднушечки мои, что бы я без вас делал? Да спасет вас Христос! А сам ходит по грядкам, да молится. А мы все удивлялись: как же он так много любит молиться Богу и сколько у него энергии? То часто его видим плачущим, то молящимся Богу о людях. Спаси Господи, нашего молитвенничка и печальника! Видим, как тяжело ему, имеющему дар прозрения, оставаться равнодушным, видя неправду во всех ее проявлениях, а также пошлость в сердцах и духовное омертвление. Помоги, Господи, нашему дорогому старчику Михаилу. А люди ведь живут и не понимают тайны, скрытой в душе каждого человека. Некоторые спасают свою душу, другие не радеют о ней. А старчику все открыто и он за всех молится. Обидно ему, что некоторые искренне верят и живут по вере, а многие и не обращают никакого внимания на требования веры. Об этом очень точно писала супруга Августейшего Царя Николая II Александра: «Есть люди верующие, но почти ничего не желающие делать, тех же, кто именно любит Христа отличает именно действие»...

Однажды сидели мы у старчика и вели тихую беседу, а Валентина, сидя у окна, смотрела на огород. Глаза ее остановились на грядках с огурцами и помидорами. Устремляющиеся по ниточке вверх до дуг жирные зеленые листья уже украсились желтыми цветочками завязей и множеством созревших огурцов; на корню краснели помидоры. Валентина подумала про себя (как она сама потом рассказывала): «Ну, нужно же вырасти таким прекрасным огурцам и помидорам?» А старчик на ее умственное удивление произнес:

— Валентинушка, роднушечка, иди-ка скоренько в огород, да нарви спелых огурцов да помидоров, да и покушай, иди нарви-ка и подивись, какие же они прекрасные!..

Старчик однажды открыл нам великую тайну, о которой мы еще не знали.

— Что со мной было, не пойму — говорил старчик — летаргический сон или что другое, но заметил, что душа вышла из тела, и целую неделю водил ее преподобный Серафим Саровский по воздушным мытарствам и райским обителям. В то время супруга моя давно уж умерла, Павел уехал в командировку. И вот слушайте... Предо мною воздушные мытарства. Если спросите, есть ли что страшное на свете, я бы вам сказал — это мытарства! Что ожидает человека по смерти, вы и представить не можете. А человек живет безпечно и не помышляет об этом, кружась в вихре земных страстей и удовольствий. Да, предстоит встреча с начальниками воздушных мытарств и мытарями-истязателями, о которых, говорят святые, что один вид их страшнее всякой муки. О, как жаль, что человек не думает о том, что ожидает его! По милости Божией, я мытарства прошел, но на семнадцатом мытарстве был задержан. Кредиторы, увидев меня, кривляясь закричали: «Наш, наш, наш — он блудник и поэтому точно наш». Сами же, извиваясь и хохоча адским хохотом, подходили ко мне. Их собралось очень много, но на радость мне, а бесам на посрамление, вдруг ко мне подошел преподобный Серафим Саровский и строго запретил бесам, говоря: «Оставьте его, не устрашайте и не радуйтесь, он раскаялся во всех своих грехах, и сего ради вашим он быть никак не может, ибо весь он принадлежит Богу». И мы пошли дальше. Идем, а по правую сторону, вижу, стоит стол, наподобие престола, на котором лежит белая-белая булочка. У меня мелькнула мысль, что вот бы мне такую булочку! Тут же мне кто-то громко ответил: «Эту булочку тебе рано!». Далее вижу: стоит большой длинный стол, за которым сидит множество святых. Стол покрыт красивой красной скатертью, а на столе множество яств, да в таком изобилии и разнообразии, что не описать. Все святые, сидящие за столом, одеты в праздничные, парадные одежды. С края у стола на скамейке одно незанятое место. Мне почему-то очень захотелось посидеть на скамеечке за этим столом. Вот как было хорошо! Если бы только распорядитель этого праздничного стола, позволил мне посидеть со всеми! Но опять слышу пронзительный, но умилительный голос: «Тебе еще рано сидеть рядом со святыми!»

После многого, виденного мною, опять явился ко мне преподобный Серафим Саровский и тихо произнес: «Пойдем, я провожу тебя!» Быстро мы очутились у моей постели и произошло неизреченное соединение моей души с телом. «Господи, Господи, — произнес я, когда открыл свои глаза, — благодарю Тебя, Всевышний, что Ты сподобил меня лицезреть не только Твоего угодника преподобного Серафима Саровского чудотворца, но и мир иной, по ту сторону гроба! Господи, сколько безбожный мир употребляет усилий, чтобы разрушить наше государство и уничтожить Православие? Сколько строится всевозможных школ, институтов и других антирелигиозных заведений, а толк какой? Да никакого! А ведь истина очевидно проповедуется Самим Богом. Я только одного не пойму, почему люди не думают о будущем? Ведь земная жизнь — разве жизнь? Это страдание и борьба за душу: то и дело надо глядеть в оба и наблюдать за собой. Но есть истинная жизнь за гранью этого мира, там истинное счастье и настоящее веселье. Как поет Церковь, со святыми упокой, Христе, души рабов Твоих, где несть ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная. Ах, как я жалею людей, что они ошибаются крепко-крепко, уходя от Бога, а на свою душу навлекают гнев Его. Как чревато обойдется им это противление!»

Старчик глубоко вздохнул, и еще добавил: — Ах, как я хочу, чтобы люди поняли этот обман и безплодную прелесть скоро проходящей жизни!

Блажен ты, старче Божий, стяжавший такую любовь ко Всевышнему. Это она понуждает любить творение, почтенное Его образом. «Как печь без огня не может быть теплою, так и человек, чуждый Бога, не имеющий в себе благодати, не может иметь в себе любви к ближним», — говорит Иаков, архиепископ Нижегородский. Святые были как боголюбивы, так и человеколюбивы, больше всех людей. «Если любишь Бога, то надобно любить и того, кого Бог любит, потому что когда мы кого-то любим, то любим и того, кого и любимый нами любит», — поучает святитель Тихон Задонский.

Кто бы ни был ближний твой, за него Христос благоволил положить душу Свою. Для чего отказываешь в любви к ближнему, когда Христос не отказал ему в жизни своей?

Тот не верует во Христа, кто не любит Его. Тот не любит Его, кто не любит ближнего своего. Апостол любви Иоанн Богослов поучает: «Как ты говоришь: я люблю Бога, а брата своего ненавидишь? Брата, которого видишь, не любишь, как же можешь любить Того, Кого невидишь?»

«Господь любит всех нас, и мы должны любить всех», — проповедует во всеуслышание святитель Филарет, архиепископ Черниговский. Еще послушаем святителя Филарета, архиепископа Черниговского, он в частности говорит: «И самый ничтожный человек важнее всех прочих видимых тварей. Видя гору золотоносной земли, незнающий презрит ее, а знающий не презрит, ради крупиц золота, в ней заключенных. Подобно сему, смотря на человека, представляющего неприятный вид необразованности, грубости, безпорядка, порока — невнимательный презрит его, а внимательный пожалеет, но не презрит, потому что в сей неблагообразной глыбе есть золото — существо человека и особенно его душа».

Тебя привело, наш молитвенничек, старчик Михаил, к такой любви твое неудержимое произволение и безповоротное желание служить Богу верой и правдой. А твоя стальная воля оберегала и оберегает тебя от греха, и твой поистине титанический труд дал плоды во сто крат, и ты пожал классы веселья вечного еще здесь на земле. «Ибо под лежачий камень вода не бежит», — говорит народная мудрость. «Вода, по свойству своему, — мягкая, а камень тверд. Но если над камнем висит желобок, то вода, стекая каплями, мало-помалу пробивает камень. Так и слово Божие мягко, а сердце наше — грубо; но если человек часто слушает или читает слово Божие, то страх приходит в сердце его», — говорит авва Пимен.

За добросовестный и усидчивый свой труд воззрел на Тя Всевидящий Бог, ниспослав благодать тебе, которая явно в тебе показывает себя. Вот так и каждый человек должен сознательно трудиться над собой, идя по узкому пути, уверенно ведущему к будущей славе. А ведь на широкий путь можно выйти и пойти по нему совсем незаметно, но зато он приведет к вечному отлучению от Бога, к вечной погибели.

В помощь христианину об этом богословствует Златословесный учитель. Как? Послушаем его: «Ищи того, что Божие, и человеческое последует весьма легко. Ты заботься о Божием, и Бог позаботится о твоем. Бог не обидчив и награждает труды и терпение человека; и человек должен быть таким же в отношении к Богу, не должен скупиться на труд и терпение...»

Блаженный Михаил приезжал часто к отцу Паисию, который давал ему некоторые поручения. Однажды, собираясь к нему, блаженный Михаил и нас пригласил поехать с ним. В этот день совершалась память святого славного пророка Иоанна Крестителя. Отец Паисий нас исповедал и причастил Святых Христовых Тайн. После Божественной службы батюшка пригласил нас к столу, на котором уже стояли разнообразные угощения. Здесь были и ягоды, и овощи, и фрукты — поистине, чувствовался праздник. А если еще присовокупить к тому окружение таких старцев, от которых можно было услышать много полезного и поучительного?..

Крестный ход в
Псково-Печерском монастыре

У отца Паисия жила одна раба Божия по имени Вера, делавшая все наперекор батюшке. То ворчать начнет, то в храме Божием заговорит вслух, а если поручат ей читать шестопсалмие, то она непременно сделает это небрежно, без старания и с ошибками — одним словом, кое-как. Временами она и наскакивала с криком на отца Паисия. Многие возмущались этим и недоумевали: как помочь положению? Эта Верушка сидела за столом рядом с нами (Ниной Тимофеевной и Валентиной Максимовной). Мы хорошо знали ее проделки и захотели по-христиански вразумить неразумно поступающую.

— Верушка, — сказали мы ей, — крепкая у тебя вера, много ты делаешь доброго, но некоторые твои выходки, из ряда вон выходящие, срамят тебя и твое христианское имя. Не забывай, ведь своим поведением ты оскорбляешь Матерь Церковь и много делаешь непристойностей и отцу Паисию. Ты позоришь его, конфузишь, входя с ним в панибратство. Ведь батюшки даются Богом не для дружбы, а для службы. К нему едут люди издалека, благоговея пред ним и преклоняясь, а видят что? Просто один срам! Надо, надо, Верушка, подумать и о себе, и о других, ты же умница, найдешь в себе сил и мужества перестроиться. Нас же Господь всех любит и устраивает спасение, и мы должны тоже трудиться и спасаться. И сама ты прекрасно понимаешь, что это не дело так вести себя в храме Божием и пред служителем алтаря Господня. Только, Бога ради, не обижайся, мы хотим просто помочь тебе по-христиански. А батюшку жаль, что он смирен и в защиту себя и слова не скажет. О нем великий старец Симеон отозвался очень лестно. Помнишь, когда он подошел к отцу Симеону и стал просить совета. «Вот уже три года, — говорит отец Паисий, — одна женщина просит постирать мне белье, а я говорю: зачем? Оно у меня чистое». А старец Симеон спрашивает: «А как эта женщина на лицо-то выглядит?» — «А я, батюшка, и не видел», — отвечает отец Паисий. Тогда отец Симеон, перекрестившись, говорит, возблагодарив Господа: «Господи, какие же у нас в обители смиренники!» А ты отца Паисия так позоришь! Вот суди сама, хорошо ли это?..

Смотрела я как-то на старчика Михаила и, заметив, что он такой невеселый, запереживала: что случилось, этого мы не привыкли видеть в нем? Я осторожно подошла и спросила:

— Старчик Михаил, что случилось с вами, зачем так изменилось лицо ваше? Таким вас вижу в первый раз, мы всегда привыкли видеть на вашем лице радость и оживление.

А он мне говорит:

— Зачем ты так Верушку обидела, так обличила? А мне ее жаль!

— Ну, прости меня, дорогой старчик Михаил, все, сказанное мною, сказано от сердца, только для пользы, жалеючи ее. А как же иначе, старчик, ведь мы люди верующие и должны помогать друг другу! Вспомни, старче, как ты видел ад, и в нем клокочущее огненное море. А одна женщина, увидев тебя, устремилась к берегу, намереваясь через тебя получить помощь. А ты догадался и быстро начал искать какие-то средства, чтобы помочь ей, хотя бы какую-нибудь палочку. А вот Верушка эта просто заживо готовит себя ко аду, в муку огненного моря. Пока еще не поздно, подай ей палочку, чем избавишь ее от ожидающего ее мучения. Ведь она всю службу портит отцу Паисию. Поговори с ней, старчик Божий, да построже, вот и дашь ей повод ко исправлению и ту самую палочку, в которой она нуждается. Может быть и перестанет унижать такого батюшку? Это же ужасно грешно, сами же видите к отцу Паисию едут люди, а видят что — кошмар?

— Да и правда, роднушечка, в этом ты права, ведь ты говоришь сущую правду! — ответил старчик. Он сразу встал, отозвал Верушку в сторону и начал увещевать ее довольно строгими и вескими доводами, за что впоследствии отец Паисий его сердечно благодарил.

Однажды к блаженному Михаилу подошел молодой человек и сказал:

— Старчик Михаил, я был так разочарован в Православии, слушая некоего учителя, проповедующего другое мировоззрение и называвшего себя каким-то евангельским благовестником. Вот он и говорил, что реформы нужны в Православии. Дескать, следует раскрепостить народ какими-то увеселительными мероприятиями в виде танцев, ну еще чем-нибудь развлекательным и увлекательным. Встречался часто этот человек со мной, и вот, как вода пробивает камень, так и мое мировоззрение пошатнулось и заколебалось — одним словом, запутал он меня. Я уже больше стал склоняться на его сторону. Однако же, сомнения остаются. Как же, думаю, Православие устарело? А такие герои духа в нем живут, благоденствуют и привлекают красною своею жизнию сердца людей? Что мне на это ответишь? Но заранее прошу вашего великодушного прощения, чтобы с вашей стороны это не было принято, как искушение. Я ведь искренно хочу разобраться в этом!

— Роднушечка моя, это был не благовестник, а лукавый прелестник. Это баптист, ибо название секты одно из незавидных, поэтому им и стыдно и обидно произносить такое определение вероубеждения, они стараются скрыть его, а прослыть под благовидным названием, как «евангелисты» или «благовестники».

Но ведь женщина, одевшая мужскую одежду, не будет от того мужчиной, так и красивое название не изменит их идеологии. Все равно у них нет ни канонов, ни догматов, ни законного богослужения, как была ересь — так она и осталась. Я одну баптистку спросил: «Почему вы, сударыня, называете себя евангелисткой? Разве вы писали Евангелие? Говорит: нет, но мы живем по Евангелию! Хорошо, говорю, весь мир христианский живет по Евангелию, но никто не посягает на этот титул, ибо это грешно. Евангелистами называются только те люди, кои трудились написать его. Таким образом, сектанты и стараются разукрасить свои убеждения красивыми названиями, чтобы, если возможно, прельстить и избранных. Ну, а о реформах, что сказать? Если они и могут произойти и внедриться в Церкви Православной, то они внесут с собой в Церковь омертвление духа, разобщенность и материальный прагматизм. Реформа существовала и существует только одна — покаяние и очищение сердца. Из этой реформы потекут все необходимые положительные чаяния. Очищенное сердце видит Бога. А что можно желать выше этого счастья? Покаяние — второе крещение, утверждают святые отцы. Ну, а о том, что Православие устарело — это неверно. Православие всегда молодо и чудотворно и не может стареть, потому что Устроитель его есть Бог и Он наполняет его, и оно Им наполняется, а Бог имеет в Себе живой источник безсмертия. Все зависит от нас. Насколько наше сердце очищено от страстей и наполнено любовью к Создателю, настолько и действенно святое Православие, настолько и дух Святый обитает в нас. Только в таком обновленном покаянием состоянии, человек и живет православной жизнью. Если же этого нет, человек тогда весь в поисках истины и прислушивается и к сектантам, и к всякой пустой философии. Но Спаситель, в лице учеников Своих, заранее предупредил и нас с вами: «Бойтесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим и будут прельщать, если возможно, и избранных». Вот пример сему, хоть и грубый, который может легко убедить тебя в этом. Одного человека, жителя города Ставрополя, жена постоянно одолевала требованием избавиться от домашней собаки, овчарки, которая, по мнению хозяйки, стала старой и безполезной. Женщина настаивала, что собаку надо утопить в водах Волги. Муж был вынужден подчиниться. Он взял собаку и повел ее к берегу реки, где стояла его лодка. Приготовил тяжелый камень и поплыл на середину реки.. Тут случилось непредвиденное: лодка вдруг опрокинулась и хозяин стал тонуть. Собака же, хотя слабая и старая, мгновенно пришла к своему хозяину на помощь и помогла ему достичь берега.

— Отчего же не утопил собаку-то? — рассердилась дома жена.

— Да я сам чуть не утонул, а она меня спасла! — ответил муж.

Вот так, роднушечка, нельзя говорить, что устарело Православие. Знайте же, ему не свойственно стареть, оно, как роза майская цветет, оно всегда сильно и действенно, потому что оно от Бога и с Богом! А если мы сами оскудеваем в вере (ибо поощрять сектантские бредни и выдумки есть признак оскудения), то незаметно для нас стареет и оскудевает в нас наша вера. Если любовь оскудела и вера померкла, то может ли в том сердце расцветать святое Православие? Цветочек подкармливаешь и поливаешь — он и растет, и цветет. Так и вера — оживает и действует. Спаситель наш, будучи на земле, по этому поводу говорил: «Когда приду судить живых и мертвых, едва ли обрящу веру на земле!» Вот и ты живи правильно, и Православная вера, как мать, будет утешать тебя. И своим теплом материнским будет воспитывать тебя для жизни вечной! Роднушечка моя, еще приведу слова Господа: «И блажен, кто не соблазнится о Мне». Во так верь, верь непоколебимо и блажен будеши!

Поблагодарил юноша старчика и пошел своим путем, а старчик долго еще размышлял об этом разговоре, не преставая при этом творить молитву, полную сердечного соболезнования, прося Бога, чтобы люди отошли от заблуждения...

Возвращаясь однажды от Божественной литургии из любятовского храма, старчик как всегда был преисполнен небесного восторга и радости. Шел он пешком, в чем усматривал целесообразность и богоугодный труд. Не доходя дома, он встретил женщину, по-видимому, поджидавшую его прихода.

— Не могли бы вы мне помочь советом? — вежливо спросила женщина.

— А что у вас случилось? — участливо поинтересовался старчик.

— Понимаете, у меня нет любви ни к кому: ни к Богу, ни к ближним, ни к природе, ни к животным — ни к кому. Никого я не люблю. Особенно терпеть не могу ненавидящих меня. У меня к ним такое зло, даже представить не можете! Мне хочется разорвать некоторых на клочки. Ох, я бы им задала!

Улыбка с лица старчика не исчезла, и он, светясь любовью, произнес:

— Ах, роднушечка моя, подожди горячиться-то, не надо никого рвать, сейчас и так хватит духовно разорванных. И ходят они с клочками несовершенства. Хотя физически это недоступно взору человеческому! А коль ты примешься всех рвать, то, посуди сама, что будет? Будут все ходить с клочками. Какое будет зловоние! «Подъявшие меч — от меча погибнут», — говорит слово Божие. Будешь рвать клочки у людей — ответное получишь. Для русского сердца это не свойственно — оно хлебосольное, странноприимное и любвеобильное. Допустите, ваше Боголюбие, до сердца свою любовь — она исцеляющий бальзам. Роднушечка, начните с малого: что бы вы ни делали, делайте с любовию. Молиться хотите? Молитесь с любовью. Кайтесь с сокрушением, причащайтесь со вниманием и любовью. Обращаясь к Богу, просите этот небесный дар — любовь. Ведь любовь — основа жизни, она сильна и врагов любить, по слову Христову: «Любите враги ваша». Апостол любви Иоанн Богослов, будучи престарелым старцем, никогда не оставлял без назидания своих учеников, но говорил: «Чадца мои, любите, друг друга!». Ученики однажды ему сказали: «Отче, почему ты говоришь одно и то же?» Он же отвечал: «Кто исполнит заповедь о любви — исполнит весь закон!» Утром и вечером молитесь Богу, перед едой и после еды, не забывайте благодарить Благодетеля. Даже вол знает ясли господина своего, и осел знает купившего его, теперь только люди научились удаляться от Бога своего. Не пропускайте обедни в храме Божием, подавайте записочки о живых и умерших, свечки ставьте, прочитайте житие вашего святого, подавайте милостыню по силе и возможности. Будьте милосердны и сострадательны ко всем, особенно к убогим и пострадавшим. И вот эти добродетели автоматически вытеснят зло, ибо сердце от них будет изменяться, исправляться и одухотворяться, а со временем постучится к вам в ваше сердце и эта ценная добродетель — любовь. А без нее мы ни в чем не преуспеем и не угодим Богу. Еще послушай, роднушечка, как пишет в послании к христианам апостол Павел: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 2-3). Ах, роднушечка моя, да ведь и Бог-то наш — чистая любовь, Он весь — сладость, Он весь — любовь! Он любит всех и ни как-нибудь, а по-отечески. Посылает дождь всем: и верующим, и не имеющим веры. Солнечный свет посылает всем, а также и тепло без выбора. И этими благами пользуются как верующие и так же и неверующие, одинаково. Вот любовь истинная и безпристрастная. Так и мы должны учиться любить всех. «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга», — говорит Спаситель!

Любил старчик говорить о последних временах. Его поражали пророческие слова апостола Павла из второго послания к Тимофею (2 Тим. 3,1-9): «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся. К сим принадлежат те, которые вкрадываются в домы и обольщают женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины. Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. Но они не много успеют; ибо их безумие обнаружится перед всеми, как и с теми случилось».

Все слушали старчика с большим вниманием, а потом старчик, закрыв лицо руками, горько заплакал.

— О, бедные люди — родители у таких детей. Господи, Господи, Тебе все возможно, помоги тогда верующим людям сохранить веру. Ибо многие, многие и разнообразные испытания нагрянут на вселенную...

«За одно непоколебимое стояние в родном Православии будут люди получать венцы, — говорит преподобный Анатолий Оптинский, — О, Сладчайший Иисусе, Боже наш, помоги тогда...»

Блаженный Михаил незадолго до принятия пострига

Слезы катились по ланитам старчика. Видя его в таком положении, мы тоже заплакали навзрыд: «Господи, тогда спаси нас, если доживем, и наших деток!» Тот же апостол писал к Филиписийцам (Фил. 4, 4-9), утешая их: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе. Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте. Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, — и Бог мира будет с вами!»

Вот, роднушечки мои, доживете до таких времен и увидите предсказанное апостолом. Но не падайте духом, этими вот словами утешайтесь, чтобы сохранить веру и не очутиться в волнах своеволия, которое неудержимо вовлечет в круговорот всемирного блудного потопа. Бог, да будет в то время помощником вам в грядущих испытаниях! И Покров Пречистой Богоматери да хранит вас!

Наступал 1971 год. Старчику Михаилу захотелось привести во исполнение свое заветное желание — принять монашеский постриг. А как это сделать, надо думать! Посетил старчик Михаил Псково-Печерский монастырь и в беседе с отцом Иоанном (Крестьянкиным) открыл свое сердечное желание. Последний желание Михаила одобрил и обещал посодействовать. Но прежде велел писать прошение на имя Высокопреосвященнейшего Владыки Иоанна.

Годы старчика делались преклонными, немощи о себе давали знать, все напоминало о переходе в вечность, в путь всея земли, которого никому не избежать. Резолюция ее Высокопреосвященства на прошение старчика Михаила звучала так: «Постриг раба Божия Михаила в мантию — благословляется». Получив такое письменное извещение, старчик Михаил упал на колени и слезно благодарил Господа за милость к его недостоинству, и стал ждать со дня на день совершение ангельского образа.

Как-то, раздумывая о грядущих временах своей жизни, старчик вспомнил просьбу отца Паисия — сделать погреб для хозяйственных нужд. Решил сразу поехать. Собрался и, взяв необходимые инструменты для работы, вышел из дома. На улице его встретила молодая женщина. Она плакала, по-видимому, от какого-то горя, а в руке держала носовой платок, которым вытирала то и дело набегающие слезинки.

— Что же у вас горестного, роднушечка вы моя, что так плачете? Что у вас случилось, или кто обидел?

— спросил блаженный Михаил.

— Старчик Божий, у меня поистине горе страшное — худой у меня муж! Не молится Богу, ругается матом и занимается рукоприкладством. Как мне быть, посоветуйте?

— Роднушечка моя, да, горе большое! Действительно, отдано сердце ему, а плата какая? Жизнь хорошая, райская — а где мир да благодать? А вы сами-то верите Богу или нет?

— Я верую и молюсь.

— Ну, и хорошо! Значит все будет в порядке. Я вам, роднушечка, приведу пример, как поступила Нона, мать святителя Григория Богослова, бывшая дочь добрых родителей — христиан. Воспитана она была в строгом благочестии, но вот случилось с ней непоправимое горе — родители выдали ее замуж за язычника. Каково было ей? Она шла к иконам, что на божничке, молиться, а муж шел в другой угол приносить свои жертвоприношения, исполняя идольские обряды. Но волевая Нона нашла средства выхода из положения. Она стала часто припадать к Богу в молитве за мужа-язычника со слезами и воздыханиями, так же как и мать за блаженного Августина. Она старалась приобресть Его различными способами, когда благоразумными упреками, убеждениями, искренними услугами, но более всего своею жизнью и пламенною ревностью о благочестии, перед чем сильнее склоняется и смягчается сердце, добровольно давая вести себя к добродетели. Она, как вода, капала своею безхитростною беседою на грубое сердце мужа, не переставая верить, что благоразумие даст успешный плод. Здесь полностью открылась красота ее веры, ибо она знала щедролюбие Божие.

Рассудок мужа мало-помалу стал исцеляться, а Господь по-своему стал действовать на его подсознание. Однажды пропел во сне муж следующий стих пророка Давида: «Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем». (Пс.121, 1). С пением он ощущал невыразимую сладость, а когда встал, рассказал о видении своем супруге. Она уразумела, что Сам Бог призывает его в лоно Святой Церкви, и принялась еще усерднее трудиться в благом и спасительном деле. Она поучала его в христианской вере и таким образом привела его на путь спасения. В то время по пути в Никею остановился в Назианзине святой Леонтий, епископ Кесарии Каппадокийской. К нему привела своего мужа Нонна и наставленный в православии Григорий (так звали ее мужа), был крещен руками святителя. Он проводил святую праведную жизнь, за что впоследствии был избран на епископскую кафедру в том же городе Назианзе. Итак, нам надо пользоваться всеми данными нам от Бога средствами, а главное — не унывать. И вы благоразумно воздействуйте на мужа и горячо молитесь Богу, и то, что случилось с Нонной, не обойдет и вас.

— Благодарю вас, дорогой старчик, за умное нравоучение, — поклонилась женщина.

— Да хранит вас Господь, не отчаивайся, у вас есть надежный шанс спасти мужа для вечной жизни...

У отца Паисия старчик работал долго, делая то одно, то другое. И все было надо, и все необходимо. Как-то он пилил дрова, а мимо проходил один местный житель. Увидев старчика, он поздоровался и задал вопрос:

— Вот завидую я отцу Паисию, что он верующий. Да и вы видно, что веруете, и я хотел бы веровать, да ничего не получается. Начну и падаю, начну и падаю, не подскажете ли мне, с чего начать и как?

— Роднушечка моя, вопрос-то больно трудный. И чего я тебе скажу? А скажу вот что. Примирись с Церковью, отринь от себя сатанинский страх и стыд и имей желание веровать Богу, прося Его вразумить тебя и помочь тебе. «Грядущего ко Мне неизждену вон», т. е. не прогоню от Себя, — говорит Спаситель! Вот начни с этого, сделай так, дорогой. Постепенно так и будешь вникать в глубину Православия и его Богословия. Вот если возымеешь безповоротное желание изменить жизнь, расставаясь с любимым грехом своим и дашь обет не допускать подобных опрометчивостей, то Бог приимет тебя с распростертыми объятиями, как отец чадо, и пошлет дары Свои. Ибо хотением Он не хочет смерти грешника, Он не помянет твоих грехов и сверх того наделит тебя милостью Своею. Образец сему видим в притче о блудном сыне. Жить на земле надо не в поисках добычи чувственных удовольствий, которые смертельно отравляют душу своим ядом и убивают духовный вкус. После всего этого человек впадает в безразличие. А скажи мне, умеешь ли креститься-то, роднушечка моя?

— Где уж мне знать, никто же не научил. Старчик, подойдя, взял руку молодого человека и сказал:

— Вот первых три пальца на правой руке сложи вместе. Знай, что три пальца символизируют неразделимость Святой Троицы. А два последних, прилагаемые к ладони, означают наличие двух естеств в Господе нашем Иисусе Христе, Божеского и человеческого. Затем таким перстосложением наноси крест. Делай вот так: на лоб наложи со словами «Во имя Отца...», на живот (пупок, ни выше, ни ниже) — «...и Сына...», а затем на правое плечо — «...и Святаго Духа...», и на левое — «...Аминь». Затем опускаем руку и кладем поклон. Без веры жить нельзя, без нее нет надежды на спасение. Так жить нельзя, когда на словах веруем, а делами проповедуем обратное.

После такой беседы старец долго стоял и размышлял о духовном состоянии молодого человека. Он полностью был убежден, что этот человек отравил себя чувственностью. Похоть очей, похоть плоти и гордость житейская полностью одолели и сокрушили его сердце и закрыли от него то, к чему должны мы стремиться и чего искать. «Господи, помоги сему человеку, — взмолился старчик, — и всем, кто еще далеко ходит от путей Твоих! Господи, Ты все знаешь. Да, человек, побежденный страстью, делается рабом ее, а страсть для него — богом»...

Время шло, и Псково-Печерские старцы думали о постриге блаженного Михаила. Посоветовавшись, они решили в Великий пост постричь старчика в монашество. Ему сообщили радостное известие и назначили день, в который совершится пострижение. Вот уже старчик прошел генеральную исповедь у отца Паисия и на Великом славословии под Воскресенье, прикровенный мантиями братии, старчик Михаил уже лежал на полу в белой рубашке. Распростершись крестообразно в знак отречения от мира и прелестей его, он произносил обеты послушания, нестяжания и целомудрия, отвечая на вопросы постригающего отца Иоанна Крестьянкина с предстоящею братиею, отцами схиигуменом Саввой и схиархимандритом Паисием, которому и поручили быть приемником при постриге. Старчику, поистине, утешения были непередаваемые. Пасхальная радость воцарилась в сердце его. Он ликовал, как в день Воскресения Христова, слыша сладчайшее песнопение... Затем было тридневное стояние в храме и тридневное же подряд причащение Божественных Таинств.

Вскоре старчик, чувствуя себя счастливым, вернулся в свой дом. Он стал после пострига еще собраннее и сосредоточеннее в молитве ко Господу. Не расставался он с четками: то, перебирая узелки, молился, то, когда занимался рукоделием, одевал их на шею. Лицо его, всегда жизнерадостное, выражало одухотворенность и собранность. Но народ, любивший своего молитвенничка, по-прежнему его безпокоил. Однажды пришла к нему плачущая женщина и жаловалась на своего мужа, что уж очень он груб и ни про что, ни за что ругает ее, а каково такое терпеть?

После пострига

— Как же мне успокоить его, — спросила женщина, — посоветуй, старчик Божий?

Старчик, подумал немного и, прозрев в ней самой вину, сказал:

— Припоминаю, что подобная история уже была в давние времена. Читаем в Предание, как к одному старцу пришла также женщина, жаловавшаяся на своего мужа. Старец сказал: «У меня есть лекарство для вашего мужа». Та вскричала: «Отче, дай быстрей такого лекарства». Старец продолжал: «Это иорданская вода. Я тебе налью бутылочку этой воды, и вот когда разбушуется твой муж, тогда ты набери этой воды в рот и не глотай, и посмотришь действие этой воды». — «О, только дай, отче, и я пойду лечить своего непоседу!»

Чуть не рысью бежала она домой, а муж уж был дома и тут же встретил ее бранью: «Ах, ты, потаскуша, где же шляешься?» Она вспомнила о лекарстве и подумав: «Сейчас тебя полечу», набрала воды в рот и держала, пока муж успокоился. Прошло несколько времени, муж, выпалив свои обычные гневные слова, задумался: «А что это с моей женой? Наверное, на голову повлиял мой неразумный гнев и крик, жаль мне ее, перестану обижать ее». И впредь жена так делала: как только муж начинает браниться, она набирала в рот воды и молчала. И муж постепенно успокоился и тоже стал больше молчать. Так благополучно прошла целая неделя, и жена, счастливая, пришла к старцу благодарить его за чудотворную водичку. «Батюшка, какая водичка-то чудотворная, — сказала она, — ну, прямо прелесть, муж-то совсем переродился!» А старец ответил: «Да, муж-то переродился, но лишь потому, что ты сама изменилась».

Вот и ты поступай также, роднушечка моя, только не ищи иорданской воды, а бери любую и не глотай. Когда сдачи давать не будешь, тогда и муж будет шелковый...

Решил однажды старчик Михаил посетить вместе с блаженной Анастасией отца Николая на острове Залит. Прибыли они туда, и отец Николай любезно их принял. Старчик Михаил сказал Анастасии:

— Ну, матушка, пропой что-нибудь, касающееся отца Николая, и скажи что-нибудь о нем.

Анастасия пропела много из литургии, а потом произнесла такие слова:

— Как Моисей среди развратного рода, так и сей праведник томится душой...

За год до смерти нашего старчика, мы приехали к нему трое: мы двое и Клавдия-санитарочка. Он сидел на коечке в монашеском одеянии. Увидев нас, он торжественно запел тропарь Пресвятой Живоначальной Троице:

— Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей, низпослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную, Человеколюбче, слава Тебе!

Окончив пение, он обратился к нам со словами:

— Благодарю вас за посещение моего недостоинства, но не огорчитесь, роднушечки мои, сестрички мои в Господе, что я скоро отойду от вас в другой мир и буду ждать там вас. Мне Господь открыл, что скоро отойду. А с вами, мои радости, мы встретились в последний раз. Путь всея земли лежит пред всеми, и он неизбежен, а также разлука неизбежна.

Мы горько заплакали. Можно представить, каково было наше состояние после таких слов! Тот, в ком мы, живя на земле, находили единственное утешение, говорит о грядущей разлуке! Это, что ребенка лишить материнского молока, так точно и мы предчувствовали впереди сиротское одиночество и лишение духовного утешения. Словно кто-то молотом ударил нас по голове после роковых слов блаженного старчика.

Ах, старчик наш, на кого же ты нас хочешь оставить? Нам так тяжело слышать эти слова. Мы прекрасно понимали, что действительно нет на земле вечных людей, все должны умереть и ждать нового неба и новой земли. Все это мы понимали и верили, но вот сердцу не прикажешь. На наши недоумения и рассуждения старчик строго ответил:

— Так надо, так надо!

Мы помолились Господу о здравии монаха Михаила и попели из обиходных молитв, а старчик потом стал читать вслух по очереди акафисты. Сначала акафист «Утоли моя печали», затем Георгию Победоносцу и преподобному Никандру пустынножителю.

Тяжело было у нас на сердце, ведь мы у него проводили по целым месяцам. Приедешь и забудешь про все, будто и мира не существует. Вот так мы себя чувствовали у любимого старчика, да притом такого необыкновенного.

— Готовьте, роднушечки мои, трапезу, давайте посидим за прощальным столом.

Мы принялись за приготовление, как евангельские Марфы, но вдруг открывается дверь и входит молодой человек. Выказывая необыкновенное волнение, он просит увидеть старчика. А тот уж сам пошел к нему навстречу и спросил:

— Ну, что у тебя, роднушечка?

— Добрый старчик, меня давно мучает мысль — покончить с собой! Перспектив нет в жизни. Борет меня какая-то сила и мучает, требует моего исхода из сей жизни чрез повешение. Я фактически готов, но что-то влечет меня к вам. Я и решил посоветоваться, все же где-то, когда-то я читал такие слова: «Спасение соделывайте во многом совете», а где эти слова, в какой книге, простите, запамятовал.

— Роднушечка моя, да хранит вас милосердие Божие от такого богопротивного дела! Ведь мы в мир пришли не по своей воле — захотели и родились, но по Промыслу Божию. Благоволил, значит, Бог нам грешным придти в этот мир для совершенствования и для славы Святого Имени Божия. А выходить из этой жизни самочинно — грешно. Мы не должны распоряжаться своею жизнью, а ждать распоряжения того же Промысла Божьего, когда угодно Ему позвать нас из этой жизни. Чтобы отогнать эти назойливые мысли, вы чистосердечно покайтесь и чистосердечно примите животворящие Тайны — Тело и Кровь Господни. Они избавят вас от тиранства диавола, ибо это он, как лев рыкающий ходит, ища кого поглотити. Я вам приведу пример, о котором мне поведала одна сестричка во Христе, приехавшая из-под города Ряжска, Рязанской области. Это случилось в их приходе...

Пришла одна прихожанка к настоятелю храма и заявила ему вот такие слова: «Батюшка, благословите повеситься, мне кажется, нажилась я уже, все мне опротивело, опостылело — для чего еще жить?» Услышав о таком богопротивном и богомерзком желании, батюшка категорически запретил даже говорить ей такое в храме и дал отеческий совет: «Не горячись, раба Божия, но займись генеральной исповедью. Вот тебе срок неделя, приготовься сознательно и искренно, с семилетнего возраста все припомни и после я причащу тебя Святых Тайн». На что она любезно согласилась.

После принятия Святого Причащения, она счастливая вернулась домой. За обедом ей пришла та же навязчивая идея: уйти из этой жизни. Поблагодарив Бога после обеда за насыщение, она нашла веревку и решила добраться до перекладины, что под крышей. Поставила стулья один на другой, забралась наверх, привязала веревку и сделала петлю. А потом, перекрестившись сама, перекрестила крестным знамением петлю и робко произнесла: «Господи, благослови!» И вдруг услышала грубые слова, произнесенные с адским хохотом: «А, душу отдала Богу, а мне оставила мешок с навозом? Зачем же он мне, сама суди!» Тут она получила сильную затрещину и кубарем скатилась вниз. Хоть и больно, но пришла она в разум и осознала, какую беду себе готовила, что вот-вот могла погубить свою душу. Заплакала она и начала благодарить Господа за избавление от насилия диавола. «Слава Тебе, Господи, — сказала, — за все вовеки!

И еще на том же приходе был такой случай. У одной матери сын задавился, и она не знала, что делать. Но материнское сердце желало чем-то помочь сыну. Стала она просить других, помолиться о нем. Но люди, зная о его позорной смерти, не соглашались искушать Господа недостойной молитвой за самоубийцу. Тогда мать пошла к старцу. Выслушав ее, он сказал: «Напеки блинов и в двенадцать часов ночи выйди на дорогу и, увидев проезжающих, останови их и отдай им блины, чтобы они помянули». Вот она уже стоит во ожидании проезжающих. Вдруг едет карета с тройкой запряженных. В недоумении машет мать рукой, чтобы остановились. И, действительно, остановилась карета. «Что тебе надо? — спрашивают. — Зачем ты пришла сюда в такую позднюю ночь?» — «Помяните, пожалуйста, моего сына умершего! — просит женщина. «Иди вперед, — отвечают, — и среди троих запряжен твой сын, дай ему, пусть он сам помянет себя!» После этого рванулся экипаж с места и умчался вперед. Оказывается, что самоубийцы находятся во власти диавола. Он ездит на них, так кошмарно издеваясь! Опомнись, отрезвись, покайся и примирись с Богом. Недостаток этого — это и есть причина неразумного желания уйти из этой жизни. Иди с Богом и живи правильно, роднушечка мой!..

Тем временем, все за столом уже было готово к ужину, и старчик довольный, что поговорил с отчаявшимся, благословил стол. Мы вкушали пищу последний раз с любимым старчиком.

— Ну, скажи нам, старчик наш, — попросили мы, — слова назидания, как нам жить? И как нам подвизаться, когда не будет тебя?

— Предаю вас милосердию Божию и покрову Пречистой Владычицы нашей Богородицы. Вы, конечно, и так-то живете правильно, роднушечки мои, но я предпочитаю самое главное в жизни — это любить возлюбившего нас Всеблагого Бога, благоугождать Ему и смиряться пред Ним. Если вы будете в своей жизни стараться угождать Ему, то Он, Милосердный, побезпокоится о вас и ваших нуждах. Не слушайте ложных проповедников, изучаете свою веру и пребывайте в своем родном вертограде — Церкви Православной. Бог же мира да защитит вас и укрепит, и да поможет во всем!

Насытившись лицезрением старчика и словесами его медоточных наставлений, мы простились с ним со слезами. Поклонились, прося его святых молитв, и пошли к выходу из кельи. Он же в свою очередь, тоже просил молитв о нем и, благословляя нас, со слезами произнес:

— Ну, роднушечки мои, идите с Богом!

Так было тяжело расставаться, кто бы знал, но все же мы поехали в свой излюбленный Петроград, благодаря всемилостивого Бога за встречу с безценным старчиком.

Какая же богатая духовно наша вера! Это поистине безценный дар неба! Господи, слава Тебе за этот дар, который Ты послал нам грешным странникам земли!

 

Подражая всехвальных примеру,
Многогрешный, я глас возношу.
Приложить мне глубокую веру
Искупителя тепле прошу.
Не ценю ничего в здешнем мире
Драгоценнее веры моей:
Она — соль, она — жизнь, она — лира,
Она песнь среди мрачных скорбей.

 

Старчик Михаил посещал остров Залит и живущего на нем великого старца отца Николая. Любил заходить к богатому верой рыбаку Бровкину, принося ему дары своего огорода, а тот, в свою очередь, наделял его рыбой. Время шло, и вот наступил 1976 год. Старчик Михаил уже перестал исполнять те необходимые требы народные, которые делал прежде во имя Господа. Так прежде, как мне рассказала раба Божия Анна (впоследствии принявшая монашеский постриг с именем Макария), он часто заходил к ней — быстрый, собранный и всегда веселый. Однажды, войдя, сказал:

— Анна, у тебя ведь семья-то большая, собирай обувь-то для ремонта. Наверное, ведь много у тебя? Ну-ка ищи, а я подожду.

Я и поусердствовала, целый мешок набрала: и детской обуви, и взрослой, в том числе и несколько пар валенок. Он же, взвалив мешок на плечо, побрел домой...

Любятовский храм. Фото наших дней

Но теперь этого не замечалось. Он больше пребывал в молитве, да уже и немощи брали свое. Он, конечно, предчувствовал скорую кончину и поэтому больше старался приготовляться к этому серьезному переходу из этой жизни к будущей. Ах, какой безценный дар дан человеку: веровать в Бога, в Троице прославляемого! И вот что значит веровать в Бога, безкорыстно, искренно, целеустремленно, пребывая в любви и мире, украшаясь детскою простотою, живя и исполняя предписанное. А Михаил только и трудился, работая всецело для Бога, для Царства Небесного. Он, словно земной Ангел, живя на земле, совершенствуясь в небесного человека, пребывал в посте и молитве, молясь о всех со слезами и воздыханиями ко Господу Богу. Он почти до самой блаженной кончины ходил на ногах своих, и только одну неделю не выходил из своей кельи. За ним ухаживали его внуки. Пред смертью он захотел причаститься Святых Христовых Таинств. Был приглашен из Троицкого Собора отец Олег Тэор, который напутствовал блаженного старца в жизнь вечную. А 20 июля 1976 года старчик Михаил скончался. Его одели в полные монашеские одежды и положили во гроб, им же самим приготовленный. Три дня он стоял в доме. Все это время читался верными Псалтирь, возжигались свечи и возносился кадильный фимиам. Без конца приходили его почитатели, отдавая последнюю дань своей любви и признательности за его верное служение Богу и людям. Под день отпевания и захоронения, старчик Михаил был поставлен в Любятовский храм, где вечером совершался парастас. Утром, при большом стечении народа, совершалось богослужение, которое возглавил отец Владимир Попов. После богослужения последовало отпевание. Так как старчик очень любил матушку монахиню Тавифу, да и сам предсказывал место захоронения рядом с матушкой, то в указанном месте и приготовили могилу для его вечного упокоения. Здесь, простясь в последний раз со своим дорогим благодетелем, дети, внуки и все верные почитатели и похоронили старчика. Много было слышно слез о народном благодетеле и молитвеннике...

Прошло немного времени. Сродники матушки Тавифы, увидев, что с ней рядом положили еще кого-то, стали негодовать, и даже решили выкопать гроб старчика и перезахоронить в другом месте. Узнали об этом и дети старчика...

Больше всех переживала Екатерина, дочь блаженного Михаила. Она решила поехать к отцу Николаю Гурьянову на остров Залит, чтобы он духовно поддержал и помолился за отца. На острове она первым делом пошла прямо в храм Божий в честь святителя и чудотворца Николая. К ее счастью, шла служба. Екатерина, как она сама потом об этом говорила, сразу почему-то расплакалась навзрыд. Нина Тимофеевна, стоявшая на клиросе, услышав необычайный плач, сошла с клироса и, увидев Катю, спросила:

— Что случилось?

— Папу хотят вырыть из могилы и захоронить в другом месте!

И вдруг, словно легкокрылый ангел, выходит из алтаря утешитель скорбящих отец Николай и, благословляя большим крестом Екатерину, говорит:

Могила блаженного Михаила на Любятовском погосте

— Не плачь, роднушечка, никто твоего папу не выроет! Будь спокойна.

Дочитывались часы и начиналась Божественная литургия. Катя отстояла всю службу, а затем панихиду, на которой слышала, как батюшка поминал имя ее папы. По окончании панихиды, батюшка вынес из алтаря просфору и благословил ею Екатерину, и еще раз наказал не плакать: все будет как надо! И она радостная отбыла с острова и направилась прямо на могилу своего отца. Придя на кладбище, она увидела многолюден, стоящих у могилы ее отца и матушки Тавифы. И слышит Екатерина, как родственники матушки Тавифы говорят:

— Не будем выкапывать и перезахоранивать старчика Михаила, ведь он был слишком человеколюбив, а также любил и уважал нашу матушку Тавифу. Пусть так и лежат.

Даже стали просить прощения у Кати и ее родственников. Так они и по сей день лежат рядом на любятовском кладбище. Чудны дела Твои, Господи! Вот что могут молитвы старцев!..

Нина Тимофеевна рассказывала, что в одно время ее внучка Елена находилась в тяжелом положении. Наступали тяжелые роды и что-то непредсказуемое. Она думала, что вот-вот умрет, но старчик Михаил, явившись ей во сне, сказал:

— Нет, ко мне еще рано, не безпокойся, роды будут нормальные, родятся двойняшки, а одного из мальчиков назови моим именем.

Действительно, так и случилось: роды прошли благополучно, а мальчика назвали Мишей. В настоящее время он живет в городе Самаре и отличается особой набожностью и благочестием.