О формате djvu

Каковы твои мысли, такова и жизнь твоя. Поучения старца Фаддея Витовницкого

вернуться

Каковы твои мысли, такова и жизнь твоя. Поучения старца Фаддея Витовницкого / Пер. с серб. А. Логинова — Минск: Издательство Дмитрия Харченко, 2012


Какое это благо среди добрых быть

Наш Бог пришел к нам, и был среди нас, чтобы опять привести в первоначальное состояние тех, кого Он сотворил. Он сделал все, чтобы человек смог Его по­нять. Он мог спасти человеческий род и другим способом, но человек, когда пал, сам расстроил весь внутренний умный аппарат и стал неспособным к добру. Подпал под власть духов злобы, добро­вольно сдался им в плен.

Зло, которое существует, Бог не соз­давал. Зло исходит от интеллектуальных, мыслящих духов, которые отпали от Бо­жественной любви, которые повернулись к своей личности и остались непокорны­ми. Они начали умствовать свое мудро­вание, но сколько бы любая умственная сила, которая не соединена с источником жизни, ни трудилась, чтобы сделать или сказать что-то доброе, все, что она делает, заправлено адским смрадом. Ибо только источник мира и радости, любви и правды, и доброты.

Все созданные существа ограничены, а то, что ограничено — то несовершенно; но им дано, чтобы они совершенствова­лись. Однако они пали; сначала не со­хранили своего достоинства Ангелы, а после, завистью тех духов, которые пали, пали и наши прародители: Адам и Ева. И вот, и в нас, также, закрепилась эта черта — адская зависть.

Зависть ничем не гнушается и Богу в лицо говорит противное всегда, везде и на всяком месте.

Весь любовь, а зависть не тер­пит, чтобы кому-то ближнему учинить добро.

Один из богоносных отцов, препо­добный Нил Мироточивый (являлся монаху Феофану, который в 18 веке жил в его пещере) объяснял многие тайны Царства Небесного. И он говорит, что зависть — печать антихриста на сердце человека. Какая это страшная для нас вещь! А мы часто завидуем ближним сво­им, даже самым родным своим в чем-то завидуем. И не обращаем внимания на то, чтобы лечиться, чтобы прийти в себя.

Бог наш Иисус Христос — совершен­ный Бог и совершенный человек. Он, как совершенный Бог все охватывает Своей любовью, безграничной любовью. И Он как совершенный Человек мил каждой душе, которая к Нему приступает. Нам все как-то кажется, что нам далека эта любовь Божия, что Бог очень далеко от нас. В действительности — мы удаля­емся. А Он не может отделиться от нас, ибо Он — это жизнь. Он Весь — любовь. Если бы и мы имели к Нему такую лю­бовь, приступали к Нему, как к своему искреннему другу... Но мы так не при­ступаем, а все как-то изолированно, как-то официально; и когда мы молимся, и когда что-то доброе делаем, всё как-то, как будто мы чрезмерно официальны. А Он хочет, чтобы мы были естественными. Он нам это показал, когда жил среди нас: простодушно, смиренно и кротко. Ка­кими нас Господь создал, чтобы такими к Нему приступали. Как простодушное дитя чтобы мы к Нему приступали.

Ему, Господу, милы добрые дела, ко­торые мы совершаем. Милостыню и все, что делаем ради спасения нашего, ради пользы ближних и Святой Церкви — все это хорошо и мило Господу. Но Господу милее всего и дороже всего любовь не­злобивая, простодушная, как у ребенка, которая так прильнет к сердцу Его. Вот что Господу милее всего, вот, чего Он желает от нас. А это может каждая душа. И богат, и беден, и стар, и млад...

Как-то всегда возвращаюсь к этой теме. Я бы постоянно это повторял, чтобы мы научились, как приблизиться к своему Родителю, как к Нему прибли­зиться сердцем, всем своим существом; как стать любимыми Ему, как Ангелы и святые. Потому что мы очень грязны и нечисты. Он не смотрит на нашу грязь и нечистоту, когда мы приступаем к Нему от сердца, принимает нас сразу. Когда в чем-то погрешим перед своим Родителем и приступим к Нему от сердца — все нам прощает, как будто ничего и не было.

Он, наш Господь, безграничен в люб­ви, и это невозможно передать словами.

Нужно, чтобы мы приступали к Нему ис­кренне, и чтобы были постоянно с Ним, ибо Он постоянно с нами. Он дает движе­ние нашей жизни и хочет, чтобы мы учи­лись Его понимать и смогли понять. Вся Его жизнь на земле была естественной, такой, чтобы человек мог понять Его. [Господь] говорил, что Он — это любовь, объяснил нам, что Бог так возлюбил мир, что дал Своего Сына Единородного ради спасения человека. Открыл нам тайну, многое нам открыл. Возвысил нас над всем творением; человеческая природа, воздвигнутая над всеми творениями, во­шла в таинство мира и Животворящей Троицы.

И что мы как люди можем больше желать, нежели быть едино со своим Бо­гом, со своим Родителем? Поэтому нам нужно бы за это короткое время жизни научиться, как к Нему приступить. А так как своих собственных сил у нас нет, мы должны приступить к Нему, как беззлоб­ные, простодушные дети — от сердца, молить Господа, чтобы научил нас, как быть добрыми, как нам сильно любить Его, так, как Его любит Пресвятая Матерь Божия, как Его любят Ангелы и святые.

Господь не оставит нас такими несчаст­ными, такими сиротами, если мы будем постоянно приступать к Нему от всего сердца. Он ожидает, чтобы наше сердце, наша душа разгорелись еще большим желанием, еще большим стремлением к Нему. Чтобы мы никогда не отпали от Него, от Его любви.

Часто здесь, на земном шаре, мы ис­пытываем многие трудности, с нами случаются многие несчастья, а все это потому, что мы еще не смирились. Когда душа смирится и покорится воле Божией, тогда страдания и мучения перестают для нас существовать. Ибо тогда муки и страдания как-то милы сердцу и душе. У нас появляется совсем иное понимание жизни; мы больше не мудрствуем так, как этот свет мудрствует. Иначе все понима­ем. Все, на что мы посмотрим, все как-то сияет, все нам мило. Все для нас хорошо, потому что Богу все любимо. Мы — Его создания, и все, что создано, — это Его. И Он создал это ради Себя, то есть для Себя, чтобы мы были участниками Его божественной любви, божественного мира и радости.

Вот, как видите, нам нужно лечиться, нужно не принимать зависть к сердцу; зависть разоряет внутренний мир и по­кой души. Например: мы мирны, тихи, и пришел к нам какой-то приятель и рас­сказал о ком-то, кто когда-то нас очень обижал, что он очень успешен в жизни, что чего-то достиг; а так как мы ему не простили, сразу в нас появляется дух за­висти. Вот как не обращаем внимание. Непрерывно мы должны быть в молитве и не принимать предложений духов зависти.

Святые Отцы говорят, что если отбро­сить предложение духов злобы — победа добыта без борьбы. Они это говорили из своего опыта. Если отбросить предложе­ние — победа добыта без борьбы.

Духи поднебесные постоянно во­влекают в мысленные западни. Когда преподобный Антоний видел, что плетут и расставляют под небом духи злобы, вздохнул и сказал: «Боже мой, кто может спастись от этого?» И слышал голос:

«Только смиренные и кроткие проходят через эти западни». Более того, их это и не касается.

Видите, когда душа смирится, когда покорится воле Божией, духи злобы не имеют больше власти над ней. Ибо она находится под защитой благодати Свя­того Духа, огнем божественным скрыта.

Поэтому припадем ко Господу от сердца и будем молиться, чтобы научил нас быть добрыми, как добры Ангелы и святые. Какое это благо — быть среди добрых, быть среди тех, кто живет святой жизнью!

Здесь, на земле, людям нужно потру­диться, чтобы не принимать предложений духов злобы. Святые Отцы говорят, что нужно быть очень внимательными, быть на страже, нужно знать, что любая мысль, которая нам нарушает внутренний мир, из ада направлена. И такое предложение нельзя принимать, его нужно сразу от­бросить! Если согласимся и начнем бесе­довать с ним, оно начнет запутывать нас в адские сети. От той единственной адской мысли зароятся многие мысли, и только позднее человек увидит, куда он зашел и что сделал. Одно зло прибавляется к другому, и позднее, когда придет в себя, человек говорит: «Зачем мне все это было нужно? Я был мирным, тихим, и вдруг все разрушилось». А разрушилось потому, что мы не были на страже.

Любовь, радость и мир — это боже­ственные дары, божественные черты. Каждая из них в отдельности может творить чудеса. Любовь соединяет все в одно; так же и мир, светит из человека, дает тишину; радость же делает так, что сбрасывает тяжесть с человеческой пуши. Когда приходит какая-то радостная душа к печальной и говорит ей какие-то благие, тихие мысли — вдруг, как будто рассвело. Значит, любовь, мир и радость, каждая в отдельности, творят чудеса, а соединенные в одно могут повелевать всем. Когда они соединены и укрепились в сердце, тогда куда угодно такая душа направит свои мысли, является мир, ибо из нее сияет мир. Святые Отцы говорят, что может и горы передвигать. Например, бывают исцеления, Господь показал, как, и сказал, что будем делать это Его боже­ственной силой. Будут такие знамения: на больных будем возлагать руки, и они будут исцеляться. Это истинные слова Божии.

Но мы потеряли доброту, которую нам дал Господь, и мы мысленно запутались, как цыпленок в кудели, и никак не можем выпутаться, чтобы в нашем сердце был мир. Мы должны обратить внимание, чтобы в наше сердце не проникало то, что нарушает мир.

Святые Отцы проложили нам путь и показали, как нужно потрудиться, с Божией помощью.

Господь хочет, чтобы мы по уму, с полным пониманием, отбросили зло и приняли в сердце Его [Самого] и Его благо. Поэтому мы должны обратиться ко Господу — Единственному Источнику жизни. Сродниться с Ним, ибо мы отроднились. Иногда мы отродняемся и от сво­их самых близких. А случается, и рядом со своими самыми близкими почувствуем себя одинокими, потому что мы удали­лись от истинного нашего Родителя. Мы удалились мысленно, умно-мысленно.

Духовная жизнь — это умственная и вдумчивая жизнь. Поэтому мы долж­ны обратить внимание на то, что в нас роится, мы должны день и ночь молить Господа, чтобы нас избавил от всякого зла, чтобы очистил нас и дал нам силы от­вергнуть предложения духов злобы. Если примем предложение, тогда в чем-то и согласимся, и сразу начинается борьба: мы отгоняем одно, а они предлагают другое, третье, четвертое... И нет нам мира, нет покоя. Тогда сердцем и умом обратимся ко Господу: «Господи, нет у меня сил, состарился я во зле, зло мое состарилось со мной, и теперь нужно много труда, чтобы это выбросить и искоренить из меня. Но Ты Силен и Могущественен, научи меня быть беззлобным, просто­душным, кротким и смиренным. Награда меня Твоими божественными чертами, как Ты награждаешь Твоих Ангелов и Твоих святых».

И так, постоянно, в простоте сердца и своими словами, чтобы каждая душа припала ко Господу. Для этого нам не­обходима молитва, какой бы она ни была короткой, чтобы, как только встанем с постели, ото сна, сразу благодарили Бога за то, что нам дал Свою милость прожить ночь. А когда придет вечер, чтобы мы благодарили за все, ибо Господь — Жизнедатель, Который все дает. Так мы по­казываем свою любовь к Нему, и Он нас примет в Свои объятия. Когда душа от всего сердца полюбит молитву, тогда она уже не может отделиться от своего Роди­теля. Она постоянно с Ним, что бы ни делала, разговаривает ли она с людьми, находится ли она на работе, в трудах. Она всегда с Ним, всегда находится в Его при­сутствии, как Ангелы и святые находятся в Его присутствии. Вот это залог Царства Небесного еще здесь, на земле.

Ни для одного мысленного движе­ния из души не смеет быть центром какой-нибудь предмет здесь, на земле. Мысленный центр любви — это Господь, и с Господом мы любим всё. Через Него и в Нем всё. Мы не смеем привязываться к предметам.

Ангелы не становятся мысленно пленниками предметов. Они смотрят на предмет, но не становятся его пленника­ми. Ибо их мысленный центр находится в плену только у силы божественной, с которой они всё любят. А мы, когда видим какой-то предмет, который нас привлека­ет, мы прилепляемся к нему. И остается какое-то длительное время, он становится для нас идолом. Тогда, вместо Бога, в нашем сердце этот предмет, все равно, живой он или мертвый.

Божественная любовь не терпит эго­изма. А когда человек пал, он стал пуст, и нет у него никого ближе, нежели своя личность. Он повернулся к своей лично­сти и оберегает ее: не позволяет, чтобы его кто-то обижал, желает, чтобы о нем все хорошо думали, а при этом не обращает внимания на то, какой жизнью он живет, что делает и как делает. Не обращает вни­мания, ибо он весь сконцентрирован на своей личности.

Мы должны себя презреть для любви Господа, мы должны того «господина Я» не только отбросить, но и убить, не будет мертв, мы не сможем соединить­ся с Господом, он всегда будет выпирать, тот наш «господин Я». Ибо он великий господин, и не может он сгибать шею, высоко он стоит.

Господь нам показал, какими нам нужно быть: смиренными, униженными, покорными Божией воле. Но мы хотим все устроить по своему разумению. Мы сами себя мучаем; намучаемся и — ни­чего мы не сделали! Не хочет этот мир так, как мы думаем. И «господин Я» тогда очень сердится, что не происходит так, как он задумал. А тот, кто смирился, тот не думает о себе, как будто он представ­ляет собой что-то, зная, что он — что он — гниль. Если бы нас Господь не оберегал, если бы нас не поддерживал, совсем определенно, ничего бы из нас не получилось Ничего, кроме грязи.

Сердце холодно, когда оно рассеян­но. Душа вне дома, она блуждает. Когда душа дома, тогда она разогревает и серд­це. Как только выйдет из дома, сразу ее бьют. Вне дома ее бьют, мысленно бьют. Одна мысль принимается, другая отклоняется, и сердце разрывается и ста­новится холодным. А когда душа придет в себя, когда примирится с Господом, тогда Господь в центре жизни, и тогда хорошо и тепло.

Господь смотрит в глубину сердца, чего оно там желает и к чему стремиться. И, если душа не может сразу прийти в себя, Господь, в свое время, опять все очистит и привлечет, чтобы душа пришла в себя, к центру, и тогда она смирится. Но если в глубине сердца есть что-то, что не расчи­щено, что-то, что тяготеет к этому миру и привязанности к этой жизни, тогда наше блуждание будет долгим, и претерпим мы многие страдания и беды. Больше претерпим мы, которые, вот, набожные, нежели те, которые не набожные. Потому что у них нет той внутренней боли, они не задумываются о вечности, живут всем земным: живут, чтобы получать удоволь­ствия, чтобы есть, пить... Здесь сосредо­точено их внимание; а мы раздвоены, мы хотим, чтобы мы были с Господом и не расстались со своими земными, матери­альными привязанностями, с которыми наше сердце еще сильно связано, и поэто­му находится в плену.

Нужно земные желания и планы вы­бросить из сердца, только тогда мы смо­жем с Господом любить искренне своего ближнего. В противном случае эта наша земная любовь прилепляется то к одному, то к другому, а это все не постоянно, все это пусто, ничего нет в этом. И это не­постоянство разрывает, постоянно нас разрывает. Мы воспринимаем жизнь не с пониманием, а поверхностно.

Все, что мы планируем сделать, долж­но быть с одной мыслью и одним жела­нием, ибо Господь этого требует. Чтобы мы все были в единомыслии. Молимся Господу за то, чтобы мы были одно. А мы постоянно обособляемся, и в своем семейном кругу мы разъединяемся. Это не хорошо; это опять человек хочет, чтобы исполнялась его воля. Это могу понять в том случае, когда глава семьи атеист, а случится, что Господь позовет какого-то члена семьи. Но эта душа, которую Господь позовет, должна по­ступать мудро. Ни в коем случае нельзя мысленно воевать с главой своей семьи, иначе здесь не будет успеха. Ни в коем случае нельзя превратиться в разбойни­ка, который своими мыслями и желания­ми убивает своих самых родных. Другое дело, если мы предадимся Господу, а глава семьи говорит: «Отрекись!» Тогда ты мне не родитель, тогда ты мне не ближний. Я не могу отречься от Господа, я соединен с Ним сердцем, я принадлежу Ему, и Его божественная жизнь во мне; я не могу отречься Господа, а ты — как хочешь. Но, опять же, мы не смеем ничего обидного подумать в сердцах, ибо и самая малень­кая такая мысль нарушает наш мир. Наше состояние ухудшается, а у наших ближних обостряется. И самая маленькая мысль, которая не основана на любви, разоряет мир.

В семье, в которой много людей, до­статочно, чтобы только одна особа была недовольна, и не обязательно, чтобы она это чем-то показывала, достаточно, чтобы она начала мудрствовать, как с ней по­ступают несправедливо, как ей наносят обиду — и нарушится мир в этой семье. Она нарушила его своими мыслями. И все недовольны, не знают, откуда это.

К ближним нужно одинаково отно­ситься. Мы не смеем делить людей: этот мне симпатичен, этот антипатичен. Ибо тогда вы объявили войну этой другой осо­бе. И она будет к вам нетерпима. И хотя внешне вы не дали повода, ни словом, ни движением. Внутри себя, своими мысля­ми, мы это вызвали.

Мы, христиане, Крещением облеклись во Христа, облеклись мы в Бога, а Бог — это любовь. И как это — соединились мы с Господом в Крещении, а в действитель­ности воюем против Него! Как воюем? Мыслями: посылаем злые мысли нашим ближним и дальним.

Как только в нас родится одна мысль, не основанная на любви, мы должны знать, что приняли влияние духов злобы. Принимая мысль зла, мы принимаем самого неприятеля в наше тело. Духи невидимы, мы им даем тело, чтобы они были видимы.

Злым духам мы даем тело, чтобы они стали видимыми для этого света, чтобы мы могли увидеть, как они выглядят. То зло, которое проявляется через человека,

это мы видим духа, который оккупировал душу того человека и показывается через него, ругается.... Оскорбляет Господа не та душа, она рождена христианской; но тот, кто ее оккупировал и занял позицию, и распоряжается, как он хочет. Вместо того, чтобы понять, что такое жизнь, мы сопротивляемся и посылаем злые мысли человеку. Так и сами становимся злы. Сколько раз мы разгневались на тех, Чье отношение к нам было некорректным или оскорбительным? Пожелаем в мыс­лях ему плохого, значит, убиваем ему душу! Ибо пред Богом принимается все то, хорошее или плохое, что мысленно соединено с чувствами сердца, и сердца с душой. Поэтому нужно с пониманием замечать зло и с пониманием принимать добро. Нужно постоянно быть на страже и не пускать, чтобы в нашу сердечную келью вошли те, кто не желают добра.

«Молитесь непрестанно», — запове­дует апостол. Внутренняя молитва — это труд самого человека. Ибо через молитву человек приближает сердце к Господу, а падшие духи стараются привязать его к какому угодно предмету мира сего.

В молитве, прежде всего, нужно иметь внимание. Без внимания молитва ничего не значит, но если совсем ее оставить, тогда еще труднее. Значит — труд! Но мы постоянно обращаем внимание на что-то другое. Святые Отцы молились, чтобы Господь не дал им забыть молитву.

За любую работу нужно приниматься с Господом в мыслях. Ибо неприятель постоянно развлекает, рассеивает ум: где мы были, что мы делали, что слышали, даже все, начиная с детства; и затем все это враги комбинируют, а мы думаем, что это все наше. У них есть весь регистр на­шей жизни: что мы делали, как себя вели. Поэтому нам необходимы очень большие усилия, чтобы сердцем приблизиться к Господу и постоянно пребывать с Ним. Это трудовая молитва.

Наряду с трудовой молитвой существу­ет и благодатная молитва. Ее получают как дар от Господа. Видя наш труд, видя, что мы всем своим существом желаем соединиться с Ним, отбрасывая все желания мира сего, Он постепенно нас очищает от забот этого мира, от привя­занностей к земным предметам, при водит душу в смирение и простоту, чтобы она не принимала к сердцу обид, но, напро­тив, чтобы она смирялась, несмотря на все, что происходит. Значит, постепенно очищаясь, душа примет божественный огонь, чтобы непрестанно молилась Ду­хом Святым.

Незлобивые, простодушные, необ­ремененные заботами этого мира, они быстро принимают божественный огонь ради непрестанной молитвы. А мы, те, кто желаем узнать и это, и то, мы загру­жены заботами и интересами мира сего. Нужно от этого освободиться, нужно обновиться. Но мы не можем сами это сделать, нужно, чтобы Дух Святой со­шел в сердце. Пока мы в простоте сердца соединены с Господом, мудрость этого мира не проникает в нас, но истинную мудрость и истинное знание получаем от Господа. В какой мере душа постепенно смирится, в такой мере ей открываются тайны небесные. Смиренному и кроткому открываются тайны всего, что нас окружает; он понимает намного глубже тех, кто многие годы изучали мудрость этого света. Ибо тайна в Боге, и до тех пор, пока они думают, что чего-то достигли, и что они что-то знают, до тех пор истинная божественная мудрость не может войти в них, а им только поверхностно, по труду, дается откровение: в медицине, физике...

В духовном мире мысли ясны, как речь, их слышишь. Поэтому труд о душе драгоценнее всех даров в этом мире. Если человек не очистится и перейдет в веч­ность с плохими свойствами характера, он не сможет быть среди Ангелов и святых.

До тех пор, пока мы имеем какую-то маленькую опору в этом мире, до тех пор в нас мало доверия ко Господу. Святые Отцы и добро, и зло принимали, как от Господа, и смирялись. Когда Господь ви­дит, что душа подготовлена, Он осеняет ее благодатью Святого Духа, и тогда душа получает свободу, мир, радость и утеше­ние, нет больше страха. Эта душа видит, что всё страдает из-за падения. Как толь­ко она обернется, тотчас хочет заплакать обо всех и молиться обо всех.

Человек в этом мире может много тру­диться, прилагая свои силы на благо других людей, а свою душу не очистит от греза. Человек может пройти через большинство мытарств, а на мытарстве милосердия его мысленная привязанность к земным предметам сбросит его в пропасть. Мно­гие могут спастись его трудом, например, строительством задужбины [церкви, мо­настыря]*{*Сооружения, созданные на пожертвованные или завещан­ные средства}, но мысленная привязанность к земным ценностям не допустит его войти в мир непреходящих ценностей, которые только чистая душа может постичь.

Без дьявола мы не можем спастись! Ибо мы дети наших родителей со всеми негативными особенностями, которые нелегко очистить. Нужно претерпеть много боли сердечной, чтобы душа осво­бодилась. Наши неприятели нападают на нас и через людей. И так борясь — по про­мыслу Господнему — мы постепенно при­ходим в себя. Без скорбей нет молитвы.

Так душа видит, что любая ее опора здесь, на земле, ничего не значит, и говорит: «У меня нет никого, кто может меня понять». Душа ищет неизменную любовь. Этого нет на земле. Только Господь может нас утешить. По мере нашего освобождения от забот, Го­сподь дарует нам, чтобы мы почувствовали, что Он с нами. Господь часто попускает, и неприятель нас застает врасплох, а мы удивляемся, что это с нами случилось. Эти попущения даются от Господа затем, чтобы мы увидели, что мы — ничто.

Нужно быть внимательным, чтобы то, что мы думаем и делаем, было мило Госпо­ду. Ибо любое дело здесь, на земле — это божественное дело.

Если бы мы любили Господа всем своим сердцем, мы бы во веки не согре­шили, ибо Он был бы в нас. Он — это сила, которая сжигает любую нечистоту, любой грех, и в наше сердце был бы за­крыт доступ всему, что не свято, что не благородно. Но так как мы телесны, так как мы не очистились, то когда мы же­лаем оказать любовь ближнему своему, сразу же сюда вмешивается и телесная страсть. Мы должны отделять любовь от страсти. В сторону страсть, это враг влияет; но обратим наше внимание к божественной любви, которая не делает различий. Это не эгоистическая, а все­объемлющая любовь, которая все прощает и всему радуется.

Буря мыслей и сконфуженность после исповеди и ответов духовника значат, что послушник возгордился, что мысленно воюет с духовником, что доверял духов­нику как человеку. Господь это заметил и попустил искушение.

Когда человек потеряет благодать, он долго этого не понимает, он все еще думает, что она у него есть. Ибо в нем еще живут прежние мысли, и он не по­нимает, что он охладел и потерян для вечной жизни.

Смиренного и кроткого определи в ад, ему и там хорошо.

Большое искушение приходит перед или после добра, которое даст Господь. Чтобы душа осталась в смирении.

Пока душа в теле — она защищена, а когда выйдет из тела, тогда она совершен­но беззащитна, нага и слаба, как улитка, когда та выйдет из своей раковины.

Только когда соприкоснешься с Анге­лами и святыми, понимаешь божествен­ный мир. Господь допускает это иногда и обычной душе; тогда, когда нет никакого утешения на земле, тогда Сам Господь дает утешение. Отверженным, презрен­ным, когда им тяжелее всего...

На земле кружат всяческие грехи, свойства духов, которые пали. Каждый грех — это мысль, мысленная сила. Пад­шие духи тешатся: одни в гневе, другие в отчаянии, третьи в блуде — и среди них есть степени злобы. Если человек был в их власти и слушал их приказания, пока был в теле, то и после исхода из тела должен их слушать.

Необходимо быть естественным, несамонадеянным. Как только кто-то зазнается, сразу видно, от кого это: от падших духов, которые кружат вокруг.

Святой Иаков Постник говорит: «Цель злых духов — сбросить святого человека в телесный грех, чтобы так он потерял дар исцеления и чудотворения». Нужно знать еще и следующее: от святой жизни некоторые отпали и потому, что еще что-то им нужно было расчистить в себе. Одна девственница возгордилась, и все, кто в браке, стали ей мерзкими и отвратительными.

Если душа остается в смирении, тогда Господь ее все больше осветляет. Есть души, которые так соединены с Господом в любви, что их мысленного аппарата не касаются никакие нечистые мысли.

Философская чистота длится до тех пор, пока человек мысленно захвачен философией. Нужно достичь чистоты, которая приходит как следствие любви к Богу.

Мы очень сильно разбиты, раздро­блены, как зеркало, которое разбито и обрисовывает реальность в кусочках. Все до тех пор, пока сила Божия не соберет и не соединит их, чтобы верно посмотреть на себя и видеть лик Божий.

Когда мы хотим и ожидаем от других уважения и внимания, они отворачивают­ся от нас, а когда нам до этого нет дела, или бежим от почитания, они преследуют нас.

Господь не исполняет каждую нашу молитву, ибо, если бы мы получали всегда, когда попросим, кто бы мог убедить нас в том, что на земле есть кто-то мудрее и умнее нас, и от кого бы такой человек принимал совет? Господь нам иногда, в мыслях, дает ответы на разные вопросы и открывает тайны, а иногда затаится, чтобы мы обратились за советом к людям и таким образом смирились.

Когда злой дух видит, что какой-то человек угождает Богу и достигает успехов в добре, тогда он проникает в сердца дру­гих людей и создает их нерасположение в отношении этого Божиего человека. Эти люди чувствуют зависть к нему и под влиянием демона совершают многие пакости, разносят дурные слухи о нем и клевещут, мешают ему в работе... Они завидуют своему брату, так как не знают, что дух злобы занял позицию в их сердце.

Дух может занять намного большее пространство, нежели человеческое тело, но точно так же и намного меньшее про­странство, чем человеческое тело, такое маленькое, как, например, кубический сантиметр. Поэтому возможно, что в че­ловека войдет целый легион падших духов.

Эти духи получают огромную радость в том, что войдут в человеческое тело, займут его и таким образом «воплотятся».

Поэтому с радостью желаю вам всяко­го добра от Господа и Пресвятой Матери Божией, Которая наша Великая Защит­ница и Покровительница, и Заступница перед Богом. Она умолит Сына Своего, чтобы Он дал нам силы быть добрыми и славить Бога и здесь, на земле, и в веч­ности.

 Аминь.